Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 218 – Владимир Ланге

Как бы ни суетился человек, пытаясь день ото дня, месяц за месяцем подмять мир под себя самого, раскроив его по своим меркам, проходят годы, и становится понятно, что человек смертен, окружающий мир не является его врагом, он просто живет по своим мировым законам.

Вот и солнце катится за горизонт не для того, чтобы дать человеку творить по ночам какие-то темные дела, а для того, чтобы завтра посмотреть на человека уже с другой стороны. Природа окрашивалась медной позолотой зари, и Ронни, как никогда ранее, захотелось просто оказаться дома и войти в покой уходящего дня, ибо ему до дурноты приелись услуги чужих девушек на час, избитые шутки друзей.

Ронни испытал странное чувство внутреннего раздвоения, когда против его желания в нем рождалась сентиментальная мечта о чем-то светлом и вечном, которое существовало в отношениях его бабушки Марии с дедом Францем и в ее отношениях с Богом.

— Вот ты где, – нарушил умиротворение друга Роберт. – Тебя все обыскались, а толстенькая бутылку шампанского открыла и хотела выпить бокал в твою честь.

— Понимаешь, Роберт, уйду я от Каролин, буду искать хорошую женщину, чтобы вместе быть и в беде, и в радости… Любви хочу, чистотой и искренней любви.

Видя, что друг загрустил, Роберт заплатил девушкам сполна, и друзья отправились по домам.

Стояла глубокая ночь, ясная и звездная, когда Ронни вернулся домой. Каролин упрашивала Роберта остаться попить с ними кофе, но тот заспешил к жене и быстро уехал. В ту ночь, ближе к рассвету, Ронни не сразу понял, кто это залезает в его пижамные брюки, потом он услышал за спиной пыхтение, и все стало ясно – к нему в постель забралась Каролин. Мысль о том, что секс с женой не является грехом, заставила его повернуться к ней лицом. От нарастающего желания он готов был взорваться, но прежде спросил: «Каролин, ты выпила таблетки?»

— Ронни, коробочка всегда у меня под рукой.

Через десять минут супружеское полотенце обильно смочилось мужской спермой. Дело сделано, можно спать дальше.

* * *

Этой ночью и козыряла Каролин, напоминая Ронни об их одноразовой супружеской близости, чтобы тот даже не помыслил сбежать из семьи. Еще через восемь месяцев в семье Де Гроте родилась здоровенькая дочь, и навестить свою внучку пришла Валентина.

— Какая хорошенькая девочка! Мой Ронни ничего не смыслит в женских именах. Что это за имя такое – Пегги? Имя Изабелла куда больше подошло бы моей внучке. Как же она похожа на меня! – восторгалась она новорожденной девочкой, которая и вправду походила на бабушку. Только у Валентины волосы кудрявились от химической завивки, а черные кудри внучки достались ей по закону наследования.

Перед рождением дочери Ронни купил для своей разросшейся семьи небольшой дачный дом в пригородном поселке. Ворота дачного дома выходили на улицу, ведущую к судоходному каналу, по которому речные воды неслись в Северное море. И соседи попались приветливые, и вокруг дома на поляне росли садовые деревья и дубы, и сам дом был добротным, светлым и просторным. Все бы было хорошо, если бы не лошадь лесника.

Каждое утро, как по расписанию, местный лесник верхом на лошади начинал объезд лесных угодий. Его пегая лошадка устало топала по асфальту и имела скверную привычку справлять большую нужду прямо перед воротами дачного домика, в котором обосновалась молодая семья Де Гроте.