Книга Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу, страница 26 – Майкл Скофилд

Когда зал почти опустел, Люциан подошёл к расколотому камню и поднял один осколок.

— Вы видели что-то.

Это не был вопрос.

— Детскую комнату.

Профессор Эш напряглась.

— Что именно?

Я посмотрела на Люциана.

— Серафину с младенцем. Рейнара у двери. Ольвена. Меня… наверное, меня после родов.

Профессор Эш закрыла глаза.

Верна Сол прошептала что-то молитвенное.

Дариан Кроу больше не выглядел самодовольным.

— Малый архив, — сказала я. — Сейчас.

— Вам нужно отдохнуть, — сказала профессор Эш.

— Мне нужно перестать жить среди чужой лжи.

— Если вы пойдёте сейчас, архив может ударить по свежей ране.

— Пускай встаёт в очередь.

Люциан бросил осколок камня в ладонь и сжал. Когда раскрыл пальцы, там была пыль.

— Я пойду с ней.

Профессор Эш резко сказала:

— Нет.

— Да.

— Люциан, это слишком рано.

— Для неё или для вас?

Они смотрели друг на друга так, будто между ними стояла старая, неоконченная война.

— Я тоже пойду, — сказала профессор.

— Нет, — ответила я.

Она повернулась.

— Госпожа ректорша…

— Вы сказали, архивы открываются только ректору. Я возьму одного сопровождающего. Его.

Магда Эш посмотрела на Люциана.

— Вы понимаете, чем рискуете?

Он усмехнулся.

— Смешной вопрос для человека без сердца.

Я услышала в этом не шутку.

Самонаказание.

И неожиданно разозлилась.

— Прекратите, — сказала я.

Люциан взглянул на меня.

— Что именно?

— Говорить о себе так, будто вы уже умерли. Это раздражает живых.

Верна Сол тихо хмыкнула.

Профессор Эш снова почти улыбнулась.

Люциан молчал несколько секунд. Потом склонил голову.

— Как прикажете, госпожа ректорша.

В его голосе была насмешка.

Но не только.

Мы покинули тренировочный зал вдвоём.

Коридоры академии после проверки казались другими. Или я сама стала другой. Тени больше не просто лежали в углах. Я чувствовала в них движение воспоминаний. Здесь кто-то плакал. Там кто-то давал клятву. На лестнице подросток когда-то сломал руку и рассмеялся, чтобы не показать боль. У окна девушка писала письмо матери и сжигала каждую строку.

Магия памяти.

Возвращает забытое. Открывает стёртое.

Будит похороненное.

— Как выключить это? — спросила я.

Люциан шёл рядом, не касаясь меня.

— Никак.

— Плохой ответ.

— Зато честный.

— Всё время слышать чужие воспоминания невозможно.

— Со временем научитесь закрывать двери.

— А пока?

— Пока не стойте слишком близко к местам, где много боли.

Я остановилась и посмотрела на него.

Он тоже остановился.

Потом понял.

Академия Ночной Короны была построена из боли.

Вся.

— Великолепно, — сказала я. — Может, ещё посоветуете не дышать воздухом?

— Советовал бы, если бы помогло.

Мы пошли дальше.

— Почему вы не сказали, что мой дар связан с памятью?

— Не был уверен.

— Лжёте.

— Да.

Я резко остановилась.

— Вы даже не скрываете?

— Вы спросили. Я ответил.

— Почему солгали?

— Потому что люди с таким даром редко живут долго. И я хотел понять, академия выбрала вас как оружие или как жертву.

— И поняли?

— Пока нет.

— А вы кем хотите, чтобы я была?

Он посмотрел на меня.

— Живой.

Ответ был слишком простым.

И оттого выбил почву.

Мы дошли до узкого моста внутри академии. Он соединял две башни и проходил над внутренним двором. Сквозь высокие окна врывался серый свет. Внизу студенты пересекали двор маленькими тёмными фигурками.

Люциан остановился у середины моста.