Онлайн книга «Прошлые жизни Евы»
|
— Здравствуйте, я беременна, 12 недель... Да, острая боль внизу живота, нарастает... Да, отдаёт в поясницу. Примерно пятнадцать минут уже. Нет, рвоты нет, есть холодный пот. Возраст — двадцать пять лет. Адрес: Никольская 14, корпус 2, квартира 37, пятый этаж, домофон по квартире... Да, жду. Спасибо. Она осторожно пошевелилась, пытаясь найти положение, в котором боль не будет так давить, но та будто подстраивалась под любое движение — то сжимала кольцом, то распирала изнутри, то сползала вниз, к пояснице, тяжёлая и злая. Ева положила ладони на живот — не для того, чтобы удержать боль, а чтобы почувствовать, что там, внутри, есть что-то живое и хрупкое, ради чего сейчас нужно быть сильной. «Мы ждём помощь, — мысленно сказала она, будто обращаясь сразу и к себе, и к малышу. — Мы просто сидим и ждём». Она заставила себя посмотреть на часы над плитой. С момента звонка прошло всего три минуты. Три минуты — это ничего, это даже не время. Но каждая секунда теперь тянулась, как резинка, и в этой растянутой тишине любой звук казался слишком громким: тиканье часов, скрип батареи, собственное прерывистое дыхание. Ева осторожно сползла со стула, держась за столешницу. Нужно было открыть входную дверь, чтобы врачам не пришлось звонить и терять время на домофон. Она шла по коридору мелкими шажками, прижимая ладонь к низу живота, будто могла так удержать и боль, и страх, и всё то хрупкое, что теперь нужно было защищать. В прихожей она на секунду прислонилась лбом к прохладному дверному полотну, собираясь с силами. Щёлкнула замком, потянула на себя тяжёлую створку. В нос ударил прохладный воздух с лестничной клетки — пахло пылью и чем-то металлическим, как перед грозой. Ева оставила дверь приоткрытой на цепочку, потом вспомнила, что так врачи не смогут войти, и дрожащими пальцами сняла цепочку. Дверь теперь стояла чуть приоткрытой, впуская в квартиру чужой, уличный холод. Она снова посмотрела на часы. Семь минут. Где-то далеко, на другом конце города, машина уже выехала? Или диспетчер записывает вызовы один за другим, и до них ещё не дошла очередь? Ева попыталась вспомнить, что обычно говорят в таких случаях: дышать, не паниковать, сохранять спокойствие. Но спокойствие рассыпалось при каждом новом приступе, который накатывал, как прибой, — то отступал, оставляя после себя тупую, выматывающую тяжесть, то снова поднимался, сбивая дыхание. И тут снизу, с улицы, донёсся звук — сначала едва слышный, потом всё более отчётливый. Сирена. Ева выпрямилась так резко, что в глазах потемнело, и поспешила к окну. Она отодвинула занавеску и выглянула вниз. У подъезда, мигая синим, стояла машина скорой помощи. "Они здесь. Они правда здесь", — пронеслось в голове. Ева отпустила занавеску и сделала шаг к прихожей, потом ещё один. Ноги были ватными, непослушными, но она шла, держась за стены, за косяки, за всё, что попадалось под руку. В проёме появились два человека в синей форме, с сумкой. Врач — женщина с короткими волосами и внимательными, спокойными глазами — сразу всё поняла по её лицу, по позе, по тому, как она держалась за живот. — Вы звонили? Расскажите, что болит, — голос у неё был ровный, без лишней суеты. — Острая боль внизу живота… Отдаёт в поясницу… Я беременна, двенадцать недель… |