Книга Цена его стаи, страница 50 – Любовь Алисова

— Всё хорошо, маленькая моя, всё позади, — непрерывно шептал он ей на ухо, целуя её висок и разбитую щеку, пока его стая и Восточные берсерки окончательно зачищали площадь от скулящих остатков Северного клана. — Мы едем домой. Врачи уже ждут. Ты в безопасности. Вы все в безопасности.

Прошло пять дней. Напряжение, содрогавшее земли оборотней, наконец начало спадать. Жизнь в особняке Южных постепенно возвращалась в привычное, спокойное русло, хотя и с новыми переменами. После гибели вожака Северных их клан фактически перестал существовать — лишенные лидера, напуганные силой Белой Волчицы и мощью союза Юга и Востока, многие рядовые волки пришли на поклон к Волькану. Те, кто не был предан безумным идеям своего покойного Альфы, присягнули Южным, готовые кровью искупить вину своего бывшего клана.

Малика сидела на широком подоконнике в их с Вольканом спальне. Теплые лучи утреннего солнца мягко согревали её лицо, стирая из памяти холод и сырость того проклятого подвала. Синяки почти сошли благодаря феноменальной регенерации, которая теперь работала в полную силу, а внутри нее, как подтвердили врачи стаи, абсолютно здоровые и крепкие, сладко спали три маленькие искорки жизни.

Дверь тихо скрипнула. В комнату вошел Волькан, неся в руках чашку горячего травяного чая. На нем были простые домашние брюки, взгляд выражал безграничную нежность, но стоило ему посмотреть на Малику, как в глубине его янтарных глаз всё еще вспыхивала благоговейная гордость.

Он подошел, поставил чашку и сел рядом, бережно обнимая её со спины и утыкаясь носом в её волосы, вдыхая родной запах. Малика расслабилась в его руках, но в её глазах застыло глубокое, задумчивое выражение. Она несколько дней прокручивала в голове то, что произошло на площади.

— Волькан… — тихо позвала она, накрывая своими ладонями его большие руки, лежащие на её животе. — Нам нужно поговорить. О том, что случилось в полнолуние.

— О твоем спасении? — он мягко поцеловал её в плечо. — Ты совершила невозможное, моя Луна. Ты защитила наших детей и меня.

— Нет, я не об этом, — Малика повернула голову, заглядывая прямо в его глаза. В её голосе проскользнула растерянность. — Все эти годы я росла, зная, что во мне течет слабая, человеческая кровь. Меня презирали Северные, меня считали грязнокровкой. Но то, что произошло там… Этот серебряный свет, эта огромная белая волчица… Волькан, кто я теперь? Человек? Оборотень? Что со мной сделали наши малыши и магия Истинных?

Волькан молчал несколько секунд, лишь сильнее прижал её к себе, словно пытался защитить от её собственных страхов. В его янтарных глазах не было ни капли сомнения — только глубокое, почти религиозное почтение.

— Ты никогда не была «просто человеком», Малика, — тихо, но весомо произнес он, перебирая пальцами её волосы. — В твоем роду были волки, пусть их кровь и спала слишком долго, размытая поколениями. Но магия Истинной пары — это не просто красивые слова. Когда Луна выбирает женщину для Альфы, она видит её душу. А наши дети… они стали тем самым ключом, который до конца отпер эту запертую дверь.

Он развернул её к себе лицом и бережно взял её ладони в свои.

— Наш вид зародился от союза Великой Матери-Луны и Первого Альфы. То, что произошло на площади — это чистая, первобытная магия. Твоя волчица не просто проснулась. Малыши поделились с тобой своей силой, чтобы спасти твою жизнь, а лунный свет переплавил твою человеческую кровь. Белый цвет шерсти — это знак высшего благословения. Оборотни с белым окрасом рождаются раз в несколько столетий. Они — чистый свет Луны, её карающая и исцеляющая рука.