Книга Цена его стаи, страница 49 – Любовь Алисова

Враг истошно завыл, захлебываясь собственной кровью, попытался ударить её когтями по ребрам, но ярость трех волчат внутри Малики делала её абсолютно невосприимчивой к боли. Она сжала челюсти еще сильнее, до хруста шейных позвонков, выдирая куски плоти. Из пасти Северного вожака вырвался последний, булькающий хрип, и его грязно-серое тело обмякло, навсегда затихая у её лап.

По площади пронесся ошеломленный вздох. Клан Северных, увидев смерть своего Альфы от зубов Белой волчицы, в ужасе начал поджимать хвосты и отступать.

Малика тяжело дышала, её белоснежная морда была залита кровью врага, а серебряный свет в глазах медленно уступал место её родному, теплому взгляду. Она посмотрела на Волькана. Ментальная связь взорвалась оглушительным, чистым, ликующим потоком их общей любви. Они выжили. Их дети были в безопасности, а враг был повержен.

Волькан ни секунды не смотрел на поверженного врага. Как только обмякло тело Северного вожака, он в один гигантский прыжок оказался рядом с Маликой. Его руки дрожали — впервые в жизни этого сильного, несгибаемого Альфы. Он упал перед ней на колени, бережно, словно она была сделана из тончайшего хрусталя, обхватывая ладонями её массивную белую морду.

— Малика… Девочка моя, Луна моя… — шептал он, и в его голосе смешались безумное облегчение и пережитый ужас. — Ты жива. Ты спасла нас.

Он судорожно прижался своим лбом к её пушистому, испачканному в крови врага лбу, пытаясь через ментальную связь впитать всю её боль, успокоить, защитить. Но Малику уже накрывала запоздалая волна паники. Дикий адреналин, который только что заставил её кровь закипеть и совершить невозможное, стремительно падал.

Белая волчица начала мелко дрожать. Окружающий хаос бойни, запахи крови, трупы, свет прожекторов — всё это разом обрушилось на её обострившиеся чувства. Она испуганно заскулила, её дыхание стало прерывистым, сиплым. Зверь внутри нее, сотворивший чудо ради защиты детей, засыпал, возвращая бразды правления человеческому сознанию.

Серебряный свет в её глазах окончательно угас, и по телу прошлась судорожная волна обратной трансформации. Белоснежная шерсть стремительно исчезала, лапы удлинялись, превращаясь в хрупкие человеческие руки и ноги. Хруст костей был тихим, болезненным. Через минуту на холодных камнях площади, свернувшись калачиком и тяжело дыша, лежала обнаженная, бледная Малика.

Она была в состоянии шока, её трясло как в лихорадке, а ладони снова инстинктивно и судорожно вцепились в низ живота.

— Одежду! Быстро! — рявкнул Волькан на всю площадь, не оборачиваясь. Его голос заставил вздрогнуть даже союзных медведей. Он мгновенно привлек Малику к себе, укрывая её своим широким телом от сырого ночного ветра и чужих глаз.

Марк, который уже успел принять человеческий облик и наспех натянуть штаны, подбежал первым. Он на ходу разворачивал мягкий, теплый шерстяной плед и просторную мужскую куртку, которые бойцы Южных всегда держали в машинах на случай экстренного перерождения.

— Вот, Альфа, держи, — тяжело дыша, Марк протянул вещи, тактично опустив взгляд в землю.

Волькан бережно, с величайшей осторожностью обернул Малику в плед, укутывая её с головой, чтобы согреть её бьющееся в ознобе тело. Он просунул руки под её спину и колени, легко поднимая свою Луну на руки и прижимая к груди.