Книга Цена его стаи, страница 47 – Любовь Алисова

— Стой, Альфа! — истошно закричала бабка, и в её серых глазах горело безумие фанатички. — Стой, или я выпущу в твоих ублюдков всю обойму серебра! Один шаг — и твоя Луна сгниет изнутри вместе со своими щенками!

Вся площадь вокруг них словно замерла. Марк и Бьорн мгновенно остановились, тяжело дыша и не смея шевельнуться. Вожак Северных на ступенях зловеще зарычал, торжествуя — его грязный план Б сработал.

Волькан застыл, превратившись в каменное изваяние угольно-черного цвета. Из его пасти капала слюна пополам с кровью врагов, а в груди клокотал такой страшный, низкий ультразвуковой рык, от которого у всех присутствующих заложило уши. Его Истинная пара, его беременная девочка была на прицеле. Один выстрел — и весь его мир, вся его жизнь оборвется здесь, на этой грязной площади. Зверь внутри него метался в клетке, готовый взорваться, но человеческий разум Волькана судорожно искал единственную долю секунды, чтобы спасти свою семью.

Черный волк медленно, почти осязаемо для всех присутствующих начал трансформироваться обратно. Хруст костей разнесся в гробовой тишине площади. Через мгновение на окровавленных ступенях стоял сам Волькан — обнаженный по пояс, покрытый чужой кровью и копотью, с горящими янтарными глазами. Его огромная грудь тяжело ходила ходуном.

Он сделал то, чего от него никто не ожидал — медленно поднял руки ладонями вперед, показывая, что не намерен нападать. Этот жест дался ему с адской, нечеловеческой болью. Каждый дюйм его существа требовал разорвать старуху на куски, но ствол пистолета, упертый в живот Малики, сковывал его по рукам и ногам.

— Отпусти её, — голос Волькана прозвучал удивительно тихо, но в этой тишине сквозила такая мощь и леденящая душу угроза, что у старухи дрогнул палец на спусковом крючке. — Мы остановим бой. Прямо сейчас.

Вожак Северных, вернув себе человеческий облик, самодовольно ухмыльнулся и сошел по ступеням, вставая чуть впереди старухи.

— О, теперь ты хочешь поговорить, Южный? — выплюнул он, скрестив руки на груди. — Когда твоя шавка у нас на мушке, ты заговорил иначе. Каковы твои условия, Альфа?

Волькан даже не посмотрел на него. Его взгляд был прикован к бледной, измученной Малике. По ментальной связи он изо всех сил посылал ей волны тепла и ментального убаюкивания: «Держись, моя хорошая. Я здесь. Я рядом. Смотри на меня».

— Я отдаю вам все южные охотничьи угодья. Всю нейтральную полосу до самой реки, — твердо, чеканя каждое слово, произнес Волькан, глядя прямо в серые глаза вожака Северных. — Моя стая уйдет и больше никогда не пересечет ваши границы. Вы получите земли, о которых мечтали три поколения вашего клана.

— Маловато за жизни твоих наследников, — прищурился Северный, наслаждаясь своей абсолютной властью в этот момент.

— В придачу я подпишу пакт о полном подчинении Юга на следующих пятьдесят лет, — добавил Волькан. Марк позади него глухо и обреченно зарычал, но Альфа даже не повернул головы. Ради Малики и детей он готов был отдать всё. — Вы станете главными в совете кланов. Но взамен… ты лично проконтролируешь, чтобы эта старая сука убрала оружие от моей Луны. Она делает шаг ко мне — вы получаете бумаги и земли.

Старуха сильнее вдавила ствол в живот Малики, отчего та тихо, болезненно вскрикнула.