Книга Двойной удар цветущей сакуры, страница 27 – Рина Львович

Внезапно одна ветка, подгнившая временем, предательски хрустнула под ее ногой. Девушка на долю секунды потеряла равновесие, ее сердце пропустило удар, но инстинкты сработали быстрее. Она метнулась вперед, вслепую, цепляясь за следующую крону, ощущая, как острые сучки царапают ее кожу. Внизу раздалось тихое шуршание, словно змея скользнула по опавшей листве. И снова благословенная тишина. Касуми вздохнула с облегчением, но даже этот вздох был едва заметен для пространства, чтобы не потревожить призрачное равновесие реальности.

Вдруг, прямо над её головой, в густой кроне дерева, раздается едва слышный смешок. Он не принадлежал Ёсихиро — слишком изящный, слишком пропитанный ядом. Араками не стал играть в «правильный» поиск. Он знал, что профессионалы пойдут по тактике, и просто перерезал путь, используя свои лучшие тени.

— Какая очаровательная стратегия, — шепчет голос прямо над ухом Фукуи.

В следующую секунду из листвы, словно призрачный паук, на девушку обрушивается фигура в темном шелке. Первый сын клана не использует оружие. Он хватает Касуми за волосы и с силой прижимает к стволу дерева, блокируя любые потенциально опасные движения своим весом. Лицо мужчины находится в сантиметре от нее, а глаза горят темным, почти фанатичным блеском. Он тяжело дышит, и на его губах всё ещё видна запекшаяся кровь от её удара.

— Ты думала, что лес скроет от меня мою добычу? — Его голос вибрирует от сдерживаемого возбуждения. — Ты только что совершила самую большую ошибку в своей жизни: ты дала мне повод перестать быть вежливым. — Взгляд Араками, острый, как лезвие, пронзил ее насквозь. В нем не было ярости, только холодная решимость и... что-то еще, чего она не могла понять.

— Думала, сможешь убежать, маленькая змея? — Прошептал мужчина, и его голос был хриплым, как шелест опавших листьев, но каждое слово прозвучало, как приговор.

Его пальцы впились в ее плечи, прижимая ее к коре так сильно, что она почувствовала ее жесткость сквозь ткань. Фукуи не может пошевелиться: «Только не паниковать! Выбрать момент и атаковать!».

— Ты ударила меня. Оскорбила мою честь. За это... — Араками словно прочитал мысли беглянки, фиксируя ее еще более жестко. Он подался вперед, его дыхание опалило ее лицо. От него пахло землей и чем-то металлическим. — За это, — повторил Минамото, а в его глазах вспыхнул зловещий огонек, — небеса сами избрали тебя для моей кары. Ты ответишь за свой грех. Здесь, под их немым взором.

Луна высоко над ними, бесстрастная и равнодушная, освещала эту сцену в сердце древнего японского леса. И над КАсуми нависла бездна — не только высоты, но и отчаяния. Она снова вздохнула. и теперь это больше походило на стон зверя, понимающего, что он оказался в ловушке, из которой не выбраться. «Прости, Ася, я не приду. — Каскадерша всегда трезво оценивала пространство, когда готовила трюки. Сейчас девушка понимала, что не справится с врагом. — Жалею только о том, что не рассказала, куда мы обе попали. Только не вздумай возвращаться! И прощай…».

— Мы сейчас спускаемся вниз. — Шепот, жесткий, контролирующий, казался громче, чем команды генералов. — И без шуток!

Ася Горная.

Густая, непроглядная ночь обволакивала лес, вплетаясь в тени исполинских кедров и стройных бамбуковых рощ. Воздух был холодным и влажным, пропитанным запахом земли, мха и чего-то неуловимо древнего. Ася бежала. Бежала что есть сил. Под ногами шелестел бамбук, хрустели сухие ветки, и каждый звук казался предательски громким в этой мертвой тишине, нарушаемой лишь ее собственным дыханием и доносящимися издалека голосами. Морпех не бежала на прямую, она петляла между деревьями, пытаясь запутать следы, то уклоняясь, то возвращаясь к намеченному маршруту. Это должно было выиграть для них драгоценное время.