Книга Двойной удар цветущей сакуры, страница 26 – Рина Львович

Фукуи Касуми

Ночь накрыла деревья черным бархатом, прошитым серебряными нитями лунного света, что пробивался сквозь густую крону древних кедров и бамбуковых зарослей. Воздух был тяжелым от влаги и запаха сырой земли, смешанного с ароматом цветущих диких камелий. В этой плотной тишине каждый шорох казался оглушительным, каждый шепот ветра — зловещим предзнаменованием.

Касуми чувствует, как адреналин выжигает остатки усталости, превращая каждое движение в четкий, отточенный механизм. Разрыв дистанции и спринтерский забег на сто метров, резкий рывок в сторону, прыжок на нижнюю ветвь старого кедра — всё проходит по плану. Еще пару ветвей вверх и осмотреться в поиске переплетений, чтобы перебраться на другое дерево.

Одно, второе, третье…

Тело девушки было воплощением гибкости и силы. Ветви плакали под ее легкими ногами, когда она, не замедляя ни на секунду, перепрыгивала с одного дерева на другое. Ладони цеплялись за шершавую кору, мускулы напрягались, отправляя ее вверх, а затем вперед, в темноту. Она неслась по невидимым тропам, которые могли существовать только высоко над землей, между кронами деревьев. С кедра на клен, с бамбука на вишню — каждый прыжок был рассчитан до миллиметра, каждый хват — уверенным.

Под ней простирались бездонные тени, где среди плотных зарослей бамбука и светящегося мха скрывались ее враги. Каскадерша сливается с тенями, замирая в выжидании, и слышит, как где-то внизу, в подлеске, хрустит ветка. Это не обычный поиск. Это охота. Фукуи понимает: за ними идут не просто слуги, а люди, для которых лес — второй дом. Но она не просто каскадерша; её тело помнит каждый нюанс баланса и маскировки.

Четвертое, пятое…

Она двигалась почти бесшумно, ее дыхание было лишь легким шорохом среди листвы. Иногда, в короткую секунду между прыжками, Касуми бросала взгляд назад, но старалась не останавливаться надолго. Однако приходится остановиться.

Прямо перед ней открывается достаточно большая прогалина, следовательно, возникает риск упасть на землю с трехметровой высоты. Касуми замирает, потому что в ее голове всплывает неприятное воспоминание. Высота. Треск. Падение. Боль. Интересно, если она сорвется в этот раз, то где окажется? Или это будет конец ее пребыванию вообще, а не только конкретно «здесь»? Адреналин пульсирует в висках, но страх был холодным и отстраненным, лишь обостряя ее чутье, заставляя мышцы работать на пределе.

Прыжок был рискованным — слишком большое расстояние, слишком тонкая ветка. Но выбора не оставалось. Она глубоко вдохнула влажный воздух, представила себе траекторию, и, оттолкнувшись со всей мощью, полетела в темноту, где едва угадывался спасительный силуэт следующего дерева. Время растянулось, казалось, что она парит вечность, прежде чем ее пальцы сомкнулись на шершавой поверхности, а ноги мягко приняли удар.

Она приземлилась в гуще молодого бамбука, чьи гибкие стебли качнулись, скрывая ее от мира. Девушка замерла, прислушиваясь.

Спрятавшись среди ветвей, Фукуи позволила себе краткий момент передышки. Сердце все еще колотилось, как загнанная птица. Лес дышал вокруг нее легким шелестом листвы, казалось, само его древнее сознание оберегало ее. Ночь еще не закончилась, и кто знает, какие опасности таятся в ее объятиях. Но сейчас, в этой короткой паузе, под покровом шепчущей кроны, она была свободна.