Книга Жена северного князя, страница 22 – Адель Хайд

Я, конечно, поблагодарила добрую матушку за столь необычный и дорогой подарок. Но решила, что пользоваться этим не стану, сама себе сделаю. В интернете разными вещами увлекалась, каких только увлечений у одиноких женщин не бывает, да и в доме престарелых нам мастер-классы показывали. А уж сделать себе питательную масочку, это я точно смогу.

И в этот же день я попыталась с Яромиром поговорить. Я подумала, что если я дам ему идею про те же самые восковые свечи, то может быть, он поддержит? Я же видела, что непросто далось ему решение жениться на иноземной княжне. И он действительно это сделал для того, чтобы не просто матери наперекор пойти, а чтобы не зависеть ни от какого боярского рода. Значит и финансовая составляющая будет важна.

Но в этот день он от меня отмахнулся. И позже пообщаться с мужем не удалось, его бояре не отпускали, да и меня тоже заняли.

Выяснилось, что мне с барского плеча от Ольгерды аж четыре боярыни перепали. В баню меня потащили, мыли-намывали. Хорошо, что песен больше не пели.

В следующую ночь Яромир меня не трогал.

А на утро, за завтраком, я всё-таки попыталась с ним поговорить о том, что я могла бы взять на себя часть дел. И то ли из-за того, что я находилась в стрессе, но говорить у меня получалось всё лучше и лучше, так же, как и понимать. Мне даже казалось, что понимаю я лучше, чем говорю.

— Муж мой, — начала я, придумав целую историю, откуда я всякие штуки знаю, — я бы хотела стать тебе помощницей. У отца моего...

Но и в этот день Яромир от меня отмахнулся:

— Инга, зачем тебе это? Аль не люба тебе жизнь в тереме? Сиди себе, вышивай подушечки.

Кстати, подушку я ему всё-таки подарила, на следующий день после свадьбы.

— Яромир, не смейся, пожалуйста, — сказала я. — Может, подушка у меня и не очень получилась, но делала я её сама. И от души.

Яромир сначала нахмурился, посмотрел на меня внимательно. Потом понял, что я не шучу. Я вытащила подушку, спрятанную в своих вещах, и преподнесла ему.

— Держи подушечку, муж мой, — сказала я и вздохнула.

Яромир вдруг вытащил другую подушку и спросил:

— А эту тогда кто шил? Мне мать передала, сказала, что ты постаралась.

Я голову склонила, узнавая подушку с идеальной вышивкой от красы-девицы Любавы, и произнесла:

— Прости, муж мой, это не я. Вот подушечка, которую я тебе сшила.

Яромир, рассматривая подушку, сначала сдерживался, а потом всё-таки рассмеялся.

«Хорошо же, — подумала я. — Если у человека есть чувство юмора, значит, не всё потеряно».

Но вот убедить его, что я могу больше, чем сидеть в тереме и вышивать кривенькие подушечки, я так и не смогла.

А на третий день Яромир мне сказал, что он собирается уехать на северную границу.

— Прости, жена, — сказал он. — Мне нужно ехать, дорога туда неблизкая. Вернусь не раньше, чем через месяц-два.

— А ты там воевать будешь? — спросила я.

— Нет. Проверю, как там заставы стоят, как гарнизоны границу держат, да навещу тамошних князей.

— Возьми меня с собой, — попросила я.

— Нет, даже не думай, — ответил Яромир. — Ты, может, уже в тягости, куда же я тебя с собой потащу? И вообще, Инга... Я знаю, матушка моя, непростой и тяжёлый человек. Но ты теперь княгиня, учись здесь всем руководить. Потому что это теперь твоё дело.

* * *

Провожать Яромира вышли все, и я со своими боярынями, и свекровь.