Книга Жена северного князя, страница 24 – Адель Хайд

Говорила я по-русски, установку такую себе дала, и с каждым днём получалось у меня всё лучше. Всё же родной язык.

— А я не к тебе ходила, — сказала княгиня Ольгерда, даже не пытаясь выглядеть вежливой. — Я порядок в тереме наводила.

— Так вы значит случайно мою шубу прихватили? И ожерелье рубиновое? — не удержавшись от толики ехидства в голосе спросила я.

И тут встал боярин тот, который Остромир.

— Да как ты смеешь, девка иноземная, княгиню нашу оговаривать!

Стоявший у меня за плечом Ругенвальд не понимал, что боярин говорит, но по тону понял, что что-то неприятное. И я услышала, как мои хирдманы потянули мечи из ножен.

«Ой, — подумала я. — Нам ещё кровопролития здесь не хватало. В первый же день после отъезда мужа».

— Сядь, боярин, — жёстко сказала я ему. — Я тебя не спрашивала.

И Остромир то ли от удивления, то ли хирдманских мечей испугался, а только взял и плюхнулся обратно на стул.

Я снова повернулась к Ольгерде:

— Так что, княгиня? Мне самой пойти искать мою шубу или вернёшь?

На самом деле плевать мне было на эту шубу, но речь же была не о шубе. Смирись я сейчас, и начнут меня обирать. А ведь Ольгерда больше не княгиня, она мать князя. А княгиня теперь я.

Вот только как эту власть-то на себя перетянуть?

Ольгерда молчала.

— Значит, так, дорогая матушка, — сказала я. — Завтра жду вас у себя в гостях, и будьте добры вернуть мои вещи.

После чего оглядела бояр и сказала:

— И вас всех жду, до обеда, расскажете мне, какую думу боярскую думаете.

Это был, конечно, риск. Но мне нужно было что-то сказать перед тем, как уйти, хлопнув дверью.

* * *

Шубу мне Ольгерда вернула, правда не сама, служанку прислала, чернавку, даже боярыни скривились, увидев, кто мои вещи принёс. А вот ожерелье одна из её боярынь принесла. Всё же, видать, напугала её моя угроза с хирдманами прийти.

А вот бояре ко мне не пришли.

Хотя не совсем так. Спустя минут пятнадцать, по моим расчётам, после назначенного времени, дверь открылась, и зашёл Коста Коснятин, тот самый боярин, который с самого начала проявлял дружелюбие.

— Что, боярин? — спросила я его. — Не придут другие?

— Бояре не придут, княженка Инга, они у княгини Ольгерды.

«Ну, в общем-то, так я и думала.»

— А я пришёл тебя предупредить, — сказал он и покосился в сторону боярынь.

Я выставила всех боярынь за дверь, оставив только Хельгу.

— Говори, боярин, я слушаю.

— Извести тебя хочет княгиня Ольгерда. И прости, княженка, но скажу тебе как есть, ты сама против себя оружие ей в руки даёшь.

— Поясни, — попросила я.

— Ну вот смотри, нас семеро бояр. Из нас только Остромир поддерживает княгиню Ольгерду безоговорочно. А вот остальные... Часть сомневались в том, что княгиня права, говоря, что князю нашему нужна местная жена. Часть поддерживали княгиню и Остромира. А вчера, как тебя увидели, да услышали речи твои, теперь и остальные задумались, что, может быть, княгиня Ольгерда права, и что нужна жена нашему князю милая да спокойная, а не та, которая войны будет устраивать в тереме.

Я чуть не задохнулась, когда поняла, что на меня всё это и свалили.

— Что же делать?

— Потерпи, княгиня, так заведено. Вот родишь наследника, и сможешь свой двор собирать. Ты же пока ничего тут не знаешь, тебе же всё узнать надо. А пока ты от княгини зависишь.