Книга Жена северного князя, страница 140 – Адель Хайд

— Можно.

И я подумала, что, если я его заберу, может, он там в столице, тереме, в знакомой обстановке всё и вспомнит. Может, и меня вспомнит.

— Так может мне всё-таки с ним уйти?

— Тебе решать, — снова ничего не объясняя, произнесла старуха.

Меня бесило, что старуха говорила загадками. И вдруг мне показалось, что с её лица на меня смотрит совсем другой человек. И не человек вовсе.

— А вы… вы можете подсказать, как это сделать? Люди сказывают, что вы знаете больше, чем обычный человек.

Я спросила, и сама про себя подумала: «Ну всё, Инга, ты дожила до того, что сама в сказку поверила».

— А ты не веришь? — спросила она.

Я поджала губы. Вот что ей ответить? Что я почти готова поверить в невозможное?

— А мне вот странно, — сказала она. — слышать такое от той, чья душа пришла сюда издалека.

— Что вы хотите этим сказать?

— Ты знаешь, — сказала старуха.

И я только сейчас обратила внимание, что говорила она очень чисто, без своего странного говорка.

— Так что же мне делать?

— Лучше тебя никто не решит.

* * *

Я проснулась оттого, что хлопнула дверь. Я лежала на лавке, Яромира на полу уже не было. В маленькое окно пробивался серый свет.

«Неужели мне всё приснилось?» — подумала я. И Яромир, и разговор со старухой…

Из кухни раздалось звяканье глиняной посуды. «Ой, я же обещала помогать», — подумала я. Осторожно встала, вышла. Старуха покосилась на меня, но ничего не сказала.

— Может, дров принести? — спросила я.

— Принэси, — согласилась старуха.

Я не стала брать тяжести, носила по чуть-чуть, за несколько раз перетаскала, заодно размялась. На улице было свежо, а Яромира видно не было.

— А где Яромир?

— На охоту пошёл, — сказала она.

Скоро в доме запахло кашей.

— А он что, голодный ушёл? — спросила я.

— Неа, дожрал то что с вечера было. — ответила старуха.

И тогда я решилась спросить:

— А скажите… вы со мной ночью разговаривали?

Бабка нахмурилась, посмотрела на меня странным взглядом.

— Ношью спали мы.

— А Яромир ночью кричит?

— Каждую ночь кричит.

— Но мне… мне показалось, он моё имя звал.

— Я шпала, — сказала бабка. — Не слыхала.

В следующую ночь такого уже не было. Крика Яромира я не слышала, и со старухой странные разговоры не вела.

Каждый день начинался тем, что я просыпалась, когда Яромира уже не было, а вечером мы ели то, что он приносил и замачивали крупу на утро.

У меня были только вечера с ним, я грела воду, помогала Яромиру помыться, гладила шрамы на спине, вытирала жёсткой тряпкой. В первый раз, когда я позвала его, чтобы полить на голову и спину воды, он сначала не мог понять, что я хочу.

— Яромир, — я руками его толкала в сторону от дома, — бери бадью, — показывала, что надо взять. — Наклонись, — сама стащила с него рубаху.

На следующий вечер он сам всё подготовил, и мне оставалось только полить. А потом я сама решилась:

— Польёшь мне?

Я сняла платье, под которым была майка да юбка, сердце застучало, а вдруг в нём зверь проснётся, и он набросится на меня? Но всё же решила рискнуть, и сняла майку, встала перед ним, оставшись только в юбке. Голову слегка наклонила, держа ковшик в руках:

— Польёшь?

Он стоял и смотрел, на всё смотрел, а потом руку протянул, я уже думала, что сейчас меня схватит, еле сдержалась, чтобы не прикрыться, а он забрал ковш и встал рядом с бадьёй.