Книга Жена северного князя, страница 142 – Адель Хайд

Я схватилась за кинжал. И взгляд Яромира остановился на нём.

Он протянул руку.

— Ты хочешь кинжал? — спросила я. Яромир, как и в старухиной избе молча продолжал держать руку, глядя на меня, но не кивая и не делая попыток дотронуться.

Я протянула ему кинжал, и повернулась в сторону тумана. Никакого медведя там не было. Видно, мне померещилось от усталости. Какой ещё медведь в такой топи?!

— Б-у, — странно дёрнув горлом, отчего мне снова стало не по себе, попытался что-то сказать Яромир. И вдруг прижал к себе кинжал. Я, испугавшись, что он порежется, вскрикнула.

Но он смотрел на оружие, и на лице его было такое выражение любви и нежности, будто бы он увидел что-то очень родное.

— Б-б-у, — снова выдохнул Яромир. А меня словно молнией пронзила мысль.

— Будай? — спросила я, вспомнив, что этот кинжал мне подарил его кормилец, тот, кто был для Яромира самым близким человеком.

— Б-бу-д-дай, — тяжело, выговорил князь, словно его связки никак не могли пропустить сквозь себя воздух вытягивая их горлом, так, что ему пришлось задирать подбородок вверх, а кадык дергался, перекатываясь под кожей.

Я обрадовалась так, что на моих глазах выступили слёзы:

— Это мне Будай подарил, Яромир, ты помнишь его? Будай!

Но у князя будто бы закончился поток воспоминаний. Он ещё раз взглянул на нож и отдал его мне.

Повернулся и мы снова пошли.

Солнце садилось, а мы всё шли и меня охватывал ужас каждый раз, когда я думала о том, что нам придётся ночевать на болоте, или того хуже продолжать идти ночью.

Но спустя ещё час, когда мне уже хотелось просто упасть и лежать, и чёрт с ним с этим болотом, Яромир вдруг повернулся ко мне, я даже не поняла, что он хочет сделать. А он схватил меня, поднял на руки и наступил в воду.

— Что ты делаешь, Яромир? — в страхе, что мы сейчас вместе с ним провалимся в трясину закричала я.

Но Яромир шёл, и никуда не проваливался, воды ему было по колено. А я неожиданно поняла, что и воздух изменился, больше не было тяжелого торфяного запаха. А пахло землёй и древесно-смоляным ароматом.

И когда Яромир поставил меня на ноги, я ощутила, что под ногами у меня твёрдая земля, именно в этот момент силы меня покинули, а надежда наоборот вспыхнула с новой силой.

Но я опустилась на землю, а потом и вовсе легла, глядя в темнеющее небо, и благодаря всех: спасибо, что живые.

— Яромир, мы дошли, — сказала я, и только потом поняла, что он тоже лёг рядом со мной, я взяла его за руку, она была горячая, и сразу пришла мысль: «у него же ноги мокрые, замёрзнет, заболеет».

И силы откуда-то взялись.

— Яромир, давай, разожги огонь.

И уже вскоре и огонь горел, и сапоги его сушились. Но сперва он ещё натаскал еловых веток, на которые меня усадил. После перекуса и горячего травяного чая глаза мои начали закрываться. Как заснула не помнила, а проснулась посреди ночи от того, что мне было очень и очень холодно.

Я начала вертеться, пытаясь согреться, легла на бок и как могла свернулась, прикрывая живот и поджав ноги. И вдруг почувствовала, как за моей спиной лёг Яромир, притянул меня к себе, накрыв сверху своей курткой, и через какое-то время стало тепло, и я согревшись снова уснула.

«Вот бы проснуться, а Яромир здоров».

Утром я проснулась оттого, что сначала мне снова стало холодно, а потом я почувствовала запах жареного мяса, и мой желудок сразу отреагировал.