Книга Жена северного князя, страница 139 – Адель Хайд

— Яромир! — крикнула я. Теперь я уже не сомневалась, что это он.

Он посмотрел на старуху, потом на меня — и вдруг, страшно вытянув шею, словно хотел что-то сказать, но не мог, замычал. Не своим, чужим голосом: «М-м-м-м…»

У меня даже сердце сжалось. Я посмотрела на старуху.

— Я нашла его на болоте, царь леса мне показал. Он почти перешагнул грань. Сильно его по голове ударили.

— Кадоти, — сказала бабка, и добавила ещё что-то, что я не поняла, но похоже, что Яромир понял.

Он откликнулся на это странное прозвище — Кадоти, повернулся спиной и сел на грубо сколоченный табурет.

Старуха встала, и откинула его слегка отросшие волосы. Под ними виднелся толстый, некрасивый белый шрам, на котором волосы уже не росли.

— Видышь, тут у него была дыра. Я его вылешила. Сначала хотела бросить, но пришлось забрать.

— Почему ты называешь его Кадоти?

— Ничей, — ответила старуха.

Она вдруг прищурилась и, взглянув на меня, спросила:

— Заберёшь?

А я вдруг представила, как привожу вот такого Яромира, надеваю на него княжеские одежды, а он смотрит на всех и никого не узнаёт, а потом начинает мычать. И мне вдруг стало ясно, что вот такой — в этой старой потрёпанной одежде с чужого плеча, обросший, небритый и не мой — здесь он на своём месте. Здесь, но не там.

Старуха молчала, будто понимала, о чём я думаю.

Яромир сидел, где его усадили, даже не шевелясь.

— Он всегда такой?

— Почти.

И я ухватилась за это «почти». Рожать мне ещё не скоро, княжество под присмотром. Коста и бояре справятся. В Приладожье Ругенвальд.

Посмотрела на мужа. Внутренний голос вдруг прорезался: «А если он навсегда такой останется?» На душе вдруг стало тошно. Не заметила, что сильно сжала кулаки, и только боль от впившихся в кожу ногтей, немного отрезвила.

«Значит заберу каков есть».

— Можно я здесь останусь? Дом у тебя маленький, но я много места не займу.

Старуха хмыкнула.

— Оставайся, коли так. Только у меня без дела не сидят, будешь по хозяйству пособлять да убираться.

— Хорошо, — кивнула я, подумав о том, что с княжеством справлялась, неужели со старухиным хозяйством не управлюсь.

Мысль про княжество ощутилась уколом возле сердца: всё будет с княжеством хорошо, пока я тут Яромира спасать буду.

Так я и осталась жить на болотах.

В первую же ночь, я поняла, что означало это её «почти». Ночью Яромир кричал во сне.

Словами.

Глава 70

— Инга...

Я вскочила с жёсткой лавки, на которой спала. Сердце колотилось, норовя вырваться из груди.

Мне же не приснилось, мне же не приснилось?!

Яромир спал на полу, в этом доме больше места не было, а я легла на лавке, тут же, в этой комнате. Немного успокоившись, я тихо подошла к нему, наклонилась ближе. Нет, мне не показалось. Он снова произнёс моё имя. Только теперь тихо, словно простонал.

Вдруг, боковым зрением я заметила тень, что кто-то стоял в дверном проёме. Я вздрогнула, испугавшись. Обернувшись, увидела, как сверкнули глаза старухи, она молча махнула мне рукой — мол, иди сюда.

Я вышла. В кухне горела лучина. «Лучина», — подумала я. Надо же — мне теперь не то что электричество, свечки мои кажутся прогрессом.

— Ты слышала? — спросила она.

— Да. Он может говорить во сне? Вы знали? Он кричал моё имя.

— Душа его там, где он может. И во сне помнит.

— Но… значит, его можно вылечить?