Книга Темные тропы, страница 58 – Джули Шэн

— Кто здесь? – испуганно спросила она, обернувшись на шорох.

— Это духи храма, – шёпотом ответил Джун. – Когда-то их заточили здесь. С тех пор они ждут, когда печать ослабнет.

Стук сердца становился всё громче, а окружающая действительность будто насыщалась цветом: даже мрак обретал новые оттенки – фиолетовый, тёмно-синий, угольно-чёрный. Все чувства Хары знакомо обострились в одно мгновение: она слышала дыхание Джуна, улавливала слабый запах мха и трав, и главное – ощущала силу, что колыхалась внутри в унисон с лёгкими порывами ветра.

— Посмотри. – Джун поднёс её руку к дереву.

Казалось, зияющая дыра в его стволе замерцала. Она двигалась, словно дерево ожило и задышало. На один крошечный миг Харе показалось, что она увидела там себя, и отшатнулась, потому что яркое пламя вспыхнуло неожиданно и охватило её тело, превратив в скрюченную старуху, в ту же секунду вновь ставшую Харой.

— Что со мной? – прошептала она. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ты становишься собой. – Джун держал её, не давая броситься прочь, и слегка поглаживал большими пальцами по предплечьям. – Принимаешь силу древнего рода.

Она вскинула взгляд на него. Его лицо было близко, глаза блестели тусклым охровым светом, а губы тронула лукавая улыбка. И в этом полумраке, окружённом тенями, она ощутила необъяснимое желание коснуться его, уткнуться ему в грудь, почувствовать, как его руки успокаивают эту бурю чувств в ней.

— А если я не хочу быть другой? – вырвалось у неё.

Джун ответил не сразу. Он развернул её к себе и наклонился ближе. Его тёплое дыхание опалило щёку Хары. Весь мир будто затих.

— Ты уже не можешь вернуться назад, – сказал он наконец. – Путь открыт, и даже если ты заткнёшь уши и закроешь глаза, он не исчезнет.

Тёплая рука легла на затылок, и это прикосновение оказалось таким бережным, таким осторожным, что Хара даже не дёрнулась. А в следующую секунду она почувствовала его губы на своих – горячие, обжигающе горячие. На миг ей показалось, что внутри неё тоже вспыхнуло пламя. Оно гудело, бесновалось, облизывая рёбра, и хор приглушённых голосов вторил ему.

Джун отстранился, пристально глядя ей в глаза. Хара тяжело дышала, пытаясь понять, что происходит: её сердце бешено колотилось, а в ушах всё ещё звучали незнакомые голоса, зовущие её по имени.

— Нам пора? – спросила она сдавленно, не зная, чего хочет на самом деле: остаться или сбежать куда подальше.

— Да. – Джун осторожно отпустил её и отвёл подальше от дерева. – Для первого раза достаточно. Не будем рисковать. Пойдём, я провожу тебя.

Их путь назад прошёл в молчании. Хара поглядывала на Джуна, покусывая губу, и касалась века, ощущая, как остатки магического жара ещё пульсируют под кожей. Было ли это реальным или всего лишь наваждением?

Спускаясь по горной тропе, она вдруг поймала себя на мысли, что дом, где ждал её брат, – уже не совсем её дом. Словно той части её, что побывала за гранью, стала чужда обычная городская жизнь.

— Ты в порядке? – спросил Джун, заметив её заторможенность.

— Д-да, – Хара запнулась. – Просто… не знаю, что теперь делать дальше.

Он на миг остановился и развернулся к ней, не отпуская её руку. Глаза его мерцали в темноте так, как не мерцают глаза людей, и Харе казалось, что она смотрит на бездонный омут, где скрываются многовековые тайны мироздания.