Книга Темные тропы, страница 57 – Джули Шэн

— Дыши, – приказал он, и Хара глубоко вдохнула. – Прости, что потащил тебя ночью, – добавил Джун более мягко, – но я хочу, чтобы ты увидела всё своими глазами. Мне самому непросто жить в этом междумирье, и одиночество… слишком тяготит. Иногда хочется разделить бремя с кем-то, кто способен меня понять.

В его голосе прозвучала горечь, и Хара, продолжавшая хватать ртом воздух, снова почувствовала лёгкий укол в сердце. Чёрт, она правда понимает его. Джун ободряюще улыбнулся и, сжав её ладонь, повёл куда-то дальше.

— Я… не хочу потерять себя. – Хара внезапно остановилась, и Джун дёрнулся, когда их руки натянулись, как верёвка.

— Не потеряешь. – Янтарный отблеск вспыхнул в его взгляде. – Если удержишь баланс. Я помогу. У меня есть методы и знания, как защититься от демонов. С ними я живу уже много лет.

«Сколько – много? – хотела спросить Хара. – Пятнадцать? Двадцать? Сто?» Но промолчала: Джун вряд ли ответит сейчас. Немного помедлив, она всё же шагнула к нему, и они двинулись дальше по тропе. Несмотря на страх перед неизведанным, идти рядом с ним было… странно спокойно. Словно в глубинах его тайны Хара находила близкую по духу сущность.

Джун вёл её куда-то, и ему будто не нужен был свет, чтобы видеть путь. Когда деревья расступились, Хара наконец смогла различить что-то впереди.

— Что это? – Неуверенно осветив фонариком какие-то отшлифованные камни, она вздрогнула от мысли, что это место могло быть полно духов, скитавшихся здесь ночами.

— Фундаментные камни храма Попхынса. Мы подойдём ближе, – произнёс Джун, – но только не отходи от меня. Вокруг много голодных теней, которым ты понравишься.

— Здесь… жутко, – вымолвила Хара, озираясь.

— Это одно из старых мест силы, – пояснил Джун, снова двинувшись вперёд. – Когда-то здесь проводили ритуалы. Смотри, – он указал на огромное старое дерево, одиноко стоящее, будто на постаменте.

Хара подошла ближе, чувствуя, как по коже пробежали мурашки. Она осветила фонариком искорёженный ствол и сглотнула. Дерево походило на обглоданный скелет без кожи и мяса – одно лишь нутро, оголённое и беззащитное. Корявый раздутый ствол с зияющей пустотой внутри напоминал изуродованное лицо, изо рта которого когда-то вырвался последний предсмертный крик. На ветках, похожих на иссушенные пальцы, что тянутся к небу в мольбе, уже не было ни единого листочка, а у корней стоял одинокий вытянутый камень, будто надгробие тому, кто здесь когда-то молился, жил… или умер. И где-то между ветвями и хрупкой тишиной поздней осени слышался вой ветра – тягучий, как затянувшееся чтение сутр.

Джун оглянулся, и его глаза в свете фонарика сверкнули сталью. Он осторожно взял Хару за руку, и она ощутила пульсирующее тепло в ладони, которое очень быстро, как огонь на ветру, поднялось выше по предплечью и опалило горло.

— Сейчас ты увидишь. Мы на границе миров, и тебе достаточно сделать один маленький шаг, чтобы соприкоснуться с тем, что за гранью.

Хара неуверенно кивнула, и Джун медленно подвёл её к дереву. Стоило им приблизиться, как воздух вокруг дрогнул, будто отражение в воде, колыхнувшееся от небрежного касания.

— Что… это такое? – спросила Хара, чувствуя, как звон в ушах, на который она сначала не обратила внимания, начал усиливаться.

Джун приложил палец к её губам, а затем повернулся к дереву и провёл по нему рукой. Хара оторопело смотрела, как ствол дерева еле заметно замерцал.