Книга Темные тропы, страница 56 – Джули Шэн

— Мы пойдём в одно место, – внезапно проговорил Джун, неопределённо махнув рукой. – Сегодня. Там ты сможешь чуть глубже осознать природу своего дара. И, возможно, понять, чего хочешь на самом деле: бежать от этого или принять.

Хара застыла на секунду.

— С чего ты решил, что я соглашусь идти с тобой? – прошептала она.

— Ты хочешь всё узнать?

— Хочу.

— Потому и решил. – Джун пожал плечами, и до Хары донёсся знакомый аромат: мускус, смешанный с тонким запахом дыма. Джун пах, как лес после дождя. – Никто тебя не заставляет, – добавил он. – Ты можешь отказаться прямо сейчас, Хара.

Каждый раз, когда он называл её по имени, сердце Хары почему-то пропускало удар. Она старалась думать, что этот красивый мужчина просто хочет что-то получить от неё, как и она от него. И в его словах нет абсолютно никакого подтекста, но… Она сглотнула, чувствуя, что в груди нарастает жгучее недовольство осознанием собственной слабости. После паузы она приподняла подбородок и твёрдо сказала:

— Ладно, пошли.

Джун самодовольно улыбнулся, словно знал её ответ заранее.

К моменту, когда они вышли из кофейни, небо потемнело. Самчхондон-гиль уже освещалась фонарями и вывесками кафе и ресторанов, а воздух стал заметно прохладнее. Джун повёл Хару сначала по улице вперёд, а потом внезапно свернул вправо. Переулок, по которому они шли, был неприметным, асфальт закончился, как и фонари вдоль дороги.

— Осторожнее, – предупредил Джун, когда Хара чуть не споткнулась о корень дерева на тропинке. – Ещё немного, и мы подойдём к границе, где город растворяется в горах.

Оказаться в лесу в сумерках с кумихо не было пределом мечтаний Хары. Она шла за ним и размышляла, что даже не додумалась посмотреть в Мусок Шинсо заговор, заклинание или хоть что-нибудь, чтобы обезопасить себя. Если Ким Джун сейчас вздумает воспользоваться ею, чтобы, например, стать человеком, никто не поможет и не спасёт. А завтра в утренних новостях будут рассказывать о трагической гибели студентки Сеульского национального, заблудившейся в горах и растерзанной дикими животными. Но каждый раз, глядя на его спокойный профиль, на мягкое мерцание в глазах, когда он поворачивался, чтобы проверить, идёт она или нет, Хара чувствовала, что от него не исходит жажды убийства. Скорее он выглядел устало, даже печально. Будто его тоже выматывала жизнь на два мира.

«Тоже?» – Хара дала себе мысленно подзатыльник. Они не похожи. Нет. Она человек. Он кумихо. И испытывать сострадание к нему – прямой путь в бездну.

— Мы близко, – сказал Джун куда-то в пространство, не обращаясь к Харе.

Она осмотрелась и сделала шаг вперёд: они вышли к каким-то развалинам. Хара посветила фонариком на телефоне вокруг себя, и её внимание привлёк знак на уцелевшей части разрушенной кладки, видимо, когда-то бывшей стеной.

— Ханча? – прошептала она и, подойдя ближе, провела пальцами по высеченным линиям. Знаки выглядели знакомо.

— О да, мы на месте. – Джун встал рядом. – Люди, построившие это, оберегали границу между твоим миром и моим. – Он бросил взгляд на Хару. – Наверняка ты ощущаешь силу этого места.

Её сердце ухнуло вниз, и она будто вместе с ним. И падение это было стремительным настолько, что у Хары перехватило дыхание. После слов Джуна она прислушалась к своим ощущениям, и в этот момент кто-то будто поднял рубильник вверх, и потоки энергии устремились в её тело. Хара не могла отнять руки от знаков, которые, казалось, мерцали в неверном свете фонарика, и произнести она ничего не могла, лишь смотрела широко распахнутыми глазами на Джуна. В его взгляде она прочитала нешуточное напряжение, хотя внешне он выглядел спокойным. Он резко схватил её за руку и буквально оттащил от разрушенной стены.