Книга Изгнанная драконом. Лавка для его потерянного сына, страница 112 – Юлий Люцифер

— Советница, вы готовы доверить наследника изгнанной женщине с лавочной практикой?

— Я готова доверить больного тому, кто держал его живым после того, как ваши люди держали его в ошейнике.

Арса сказала это без повышения голоса.

И оттого сильнее.

Харвик замолчал.

Эррен спросил Мейру:

— Нужно привести Тивена сюда?

Я резко повернулась к нему.

Он поднял ладонь, не давая мне ответить сразу.

— Я спрашиваю как часть процедуры. Не решаю.

Мейра задумалась.

— По старому правилу — да. Владелец огня должен быть рядом с ячейкой.

— По старому правилу, — сказала я, — владельца огня не должны были держать пять лет с ошейником на шее. Его тело не выдержит дорогу сюда и спуск в хранилище сейчас.

— Тогда нужен свежий кровяной отклик, — сказала Мейра. — Его хватит, чтобы проверить связь и подготовить возврат. Но сам возврат без тела будет невозможен. Огонь можно снять с хранения и удержать в проводящей чаше недолго. Слишком долго — опасно.

— Сколько? — спросил Эррен.

— Не больше часа. Может меньше. Зависит от состояния огня.

Я думала.

Не о высоком. О дороге. О времени. О детском дыхании под прилавком. О том, как Тивен вздрагивал от слова “Черный Кряж”. О том, сколько ступеней вниз в это хранилище. О запахе камня, железа и закрытого жара.

Если привезти его сюда силой, мы повторим Серый приют в другой форме. Если не привезти — огонь останется в ячейке. Если ждать, Харвик или кто-то из его людей попытается очистить след. Если попытаться перенести огонь в лавку — неизвестно, выдержит ли хранилище такую разомкнутую связь.

— Можно ли вернуть огонь не здесь? — спросила я.

Мейра нахмурилась.

— Что значит — не здесь?

— Если взять огонь из ячейки в проводящую чашу, запечатать родовой кровью главы и доставить в Медный Брод. Там я смогу работать с Тивеном в месте, где он не боится каждой стены.

Харвик сказал:

— Невозможно.

Я не посмотрела на него.

— Мейра?

Ключница молчала долго.

— Теоретически возможно. Если чаша будет закрыта двойной кровью — главы рода и владельца. Но для этого кровь владельца должна быть здесь до открытия ячейки. И нужно доставить чашу быстро. Без остановок. Без встряски. Без чужого огня рядом.

— Риск? — спросил Эррен.

— Высокий.

— Для Тивена?

— Если чаша разрушится или остынет — да. Огонь распадется, и вернуть его будет нельзя. Если доставить правильно, риск для тела мальчика ниже, чем при перевозке его сюда.

Эррен посмотрел на меня.

Теперь вопрос стал другим.

Не “сможешь?”

А “решишься?”

Я смотрела на ячейку семь.

За закрытой дверцей была часть Тивена. Маленькая, украденная, сохраненная не из милости, а потому что кому-то нужна была сила. Но она была жива. Если оставить ее здесь, Харвик сохранит рычаг. Если забрать — можно потерять все по дороге.

— Сначала нужна кровь Тивена, — сказала я. — Свежая. И не украденная.

Харвик тихо сказал:

— Ребенку шесть лет. С каких пор у наследников спрашивают согласие на процедуру, от которой зависит род?

Эррен повернулся к нему.

— С тех пор как наследника пять лет называли объектом.

Харвик поднял брови.

— Красиво. Но род не управляется детским страхом.

— Зато твой закон, как выяснилось, прекрасно управлялся взрослыми преступлениями.

Арса вмешалась:

— Достаточно. Вопрос сейчас не в философии рода. Вопрос в процедуре. Если для возврата нужна кровь Тивена, нужно решить, как ее получить и кто будет присутствовать.