Онлайн книга «Чернобыль, любовь моя»
|
26.12.1987 У нас новое распоряжение: с января все талоны на еду Ваховский, минуя сотрудников, сдает на кухню заведующему столовой В. А. Лотышу. Те сотрудники, которым такой порядок не нравится, которые свои талоны хотят получить лично, в нашу столовую допущены не будут. Ваховский подаст список этих сотрудников, и они «стройными рядами отправятся в СТО» (Валенко). Распоряжение родилось после того, как Валенко и Лотыш час просовещались в кабинете шефа за запертой дверью. А на посту при входе в наше здание теперь дежурят военные, а не менты. Милиция здесь, конечно, подлая, и ее сильно не любят. Поэтому то, что количество товарищей в серой форме начало сокращаться, в общем-то, радует. Однако весь Чернобыль знает, с чего началось это сокращение. Не только в нашем «желтом доме» Правкомиссии об этом рассказывают, я слышала эту историю даже от сотрудников Академии наук Украины! Наша Алевтина Ильинична, бессменный секретарь Правительственной комиссии, как обычно, везла из Зоны продукты. Спецмашина ПК, на которой Ильинична ездит домой в Киев и которая идет с грифом «без досмотра», была, как всегда, забита дефицитными продуктами, позаимствованными из нашей столовой. И вдруг ни с того ни с сего машину досмотрели. Милиция себе такое хамство позволила! «Ваш “желтый дом” ходил ходуном, – рассказывал Жора, который присутствовал при бесславном возвращении Алевтины Ильиничны. – Ильинична, дюймовочка наша, топала так, что чуть здание не развалила. Как так?! Ее, самоё секретаршу Щербины, завернули от КПП?!» Ильиничне за это не было ни-че-го. А вот количество сотрудников милиции начали резко сокращать. И наших в первую очередь отправили на отдых. Слишком много их вдруг стало! * * * В отсутствие кофе приходилось пить чай. Я уже привыкла к процедуре заваривания чая, когда-то показавшейся мне дичью. Мы наливали в чайник минеральную воду из бутылок и кипятили, а потом заливали кипятком чайную крошку пополам с опилками, которую продавали в магазинах. В Советском Союзе не существовало воды без газа, минеральная вода была обязательно газированной и соленой, так что чай получался специальный, со вкусом Зоны. А еще мы курили. Курили много и повсюду, хотя в Зоне не рекомендовалось курить вовсе. Сигареты поджигали спичками, которые продавались здесь. На них было написано «Гомельдрев», и они то ломались, то не загорались. По этому поводу в Зоне ходил анекдот: во время войны с фашистами партизаны решили устроить диверсию – взорвать железнодорожные пути. Заминировали, осталось только поджечь, пока немцы не заметили. И вот сидит партизан у железной дороги и поджигает бикфордов шнур. Чиркает спичкой – она ломается. Выхватывает из пачки вторую – она опять ломается. Третья, четвертая, пятая – тот же результат. И тут сзади раздается голос: «Гомельдрев?» Партизан оглядывается и видит довольного фашиста, который за ним уже некоторое время наблюдает. * * * Я отредактировала и напечатала «Обоснование к штатному расписанию на 1988 год отдела информации и международных связей ПО “Комбинат” Минатомэнерго» за подписью Валенко. В нем было десять страниц. Во введении значилось:
|