Онлайн книга «Хороший братец – мертвый братец»
|
В узкой створке трельяжа виднелось лишь его отражение. И ничего более. Аркадий Захарович отвернулся, но тут же краем глаза вновь уловил сбоку от себя какое-то движение. На этот раз он не стал поворачивать голову, а просто еще сильнее скосил глаза. Тварь была там. Она действительно сидела у него спине. Аркадий Захарович рассмотрел лишь голову, длинную шею, часть туловища и передние конечности, вцепившиеся в его плечи. Остальное срезали края створки. Со слов знахарки Аркадий Захарович невольно вообразил себе Жущера чем-то вроде крокодила в чешуйчатой броне, но то, что он увидел, оказалось ни на что не похожим. Рыхлое, слизистое, покрытое наростами и пульсирующими жилками… Аркадия Захаровича затошнило. Даже в ночных кошмарах недуг не являлся ему таким страшным и отвратительным. «Не паникуй! Это всего лишь галлюцинация», – приказал он себе. Следует успокоиться, тогда наваждение исчезнет само собой. Надо лишь доказать собственному восприятию, что оно заблуждается. «Вот, смотри», – произнес он вслух, обращаясь к зрению, и надавил на левый глаз. Испытанный дедовский прием распознавания галлюцинаций. Реальные объекты должны раздвоиться, воображаемые не изменятся. Все раздвоилось, включая Жущера. У Аркадия Захаровича захолонуло в груди, но он взял себя в руки. «Ладно, не бери в голову, – сказал он зрению. – Сейчас я его пощупаю, а осязание продемонстрирует тебе, что там ничего нет. Пустота». Оказалось, однако, что заставить себя прикоснуться к видению страшного зверя не так-то просто. Несколько раз Аркадий Захарович, глядя в зеркало, поднимал и тут же отдергивал руку, так и не решаясь ткнуть пальцем. «Чего тут бояться? Ну вижу я воочию свой недуг… И что с того? Что это меняет? Хуже уже не будет… То есть будет, конечно, и еще как будет… но от обличья болезни сие никак не зависит», – рассуждал Аркадий Захарович, подбадривая себя смутным обликом бесформенной, невидимой смерти, маячащей где-то неподалеку. С близкой кончиной он уже сжился – ему ли страшиться банальной галлюцинации, да еще к тому же явно навеянной фильмами о «чужих»? «Ну так потрогай. Галлюцинации не кусаются», – съязвил какой-то особо трезвый уголок его сознания. «А вот мне возьмет да почудится, что укусила…» – возразил Аркадий Захарович трезвому уголку. Всякий знает, что подробная, многомерная галлюцинация может включать в себя и ощущение тяжести на плечах, и раздваивающийся фантом, и боль от воображаемого укуса… «Боль болью, а ранок-то от зубов не останется». «Не факт. Ты что, про стигматы никогда не слышал?» Трезвый уголок промолчал. «А что, если я просто сошел с ума?» – тревожно подумал Аркадий Захарович. «Ерунда, сумасшедшие не сомневаются», – отрезал трезвый. Больше они к этой теме не возвращались, хотя спорили еще долго. Сошлись наконец на том, что придется попросту принять Жущера таким, каков он есть, – не задумываясь о степени его реальности… Постучалась сестра и сухо позвала ужинать. Аркадий Захарович, не открывая дверь, отказался. За окном стемнело, но он не решался лечь, просидел полночи на краешке кровати, окончательно обессилел и стал прикидывать, как бы устроиться в постели, чтобы ненароком не придавить Жущера. Наконец осторожно прилег на бочок и замер, боясь шевельнуться. В голове вертелись абсурдные истории, которых он наслушался в очереди к знахарке… |