Онлайн книга «Хороший братец – мертвый братец»
|
Вечером я не выдержал, открыл «ТикТок» и увидел то, на что прежде не обратил внимания. На заднем плане ролика Зомбак трудится виднелась корявая статуя. Попала в кадр случайно и не полностью, снята нерезко, но я сразу ее узнал. Варвара-краса! Любой в нашем городе узнал бы. Над этой уродиной долго стебались блогеры, и ее даже показали по центральному ящику (сам я, конечно, к дебилизатору не подхожу, рассказывали). Так что зомбак попал на видео не где-то там, а в нашем городе, если только Варвару не отправили на Гаити, чтобы обменять на партию зомби. Может, у гаитян странные представления о красоте. Но проверить стоило. Я посмотрел на карте, где находится улица, которую украшает бронзовый идол, и на следующий день отправился туда. Конечно, в окрестностях Варвары никого не застал. Пошел по следу – вдоль черного полотна свежего асфальта на дороге и догнал асфальтоукладчик, катки и кучку рабочих в яркой одежде. Нимов было четверо. Мигранты их сторонились и, мне показалось, слегка стремались. А может, очень сильно, а не слегка, но виду не подавали. При мне никого бросить под танк не пытались. Загадка решилась сразу же, как только я засек на противоположной стороне нима, похожего на Гришку, и пересек улицу по гладко укатанному асфальту позади катка. Даже разглядывая нима вблизи, было невозможно точно сказать – он это или не он. Физия вроде та же, но выражение на ней совсем не Гришкино. Не имелось вообще никакого выражения. Гришкин фирменный сволочной взгляд отсутствовал. Мутные бельма смотрели тупо и бессмысленно. Если вообще смотрели (но зрение-то у него имелось!). Я хотел поспрашивать у киргизских (или таджикских) тружеников, не знают ли они, откуда он взялся, но тут рукав синей робы нима задрался, открыв его правую руку. Нужда спрашивать отпала. Я точно знал: это Гришка. Выдавала идиотская татуировка, похожая на грубый рисунок кальмара. Финал. Конец фильма. Зрители могут расходиться по домам. Я не захотел оставаться на второй сеанс и покинул зрительный зал. Здесь больше делать нечего. На Гришку я насмотрелся досыта, пока он был живым. И ясно понимал, как он превратился в зомбака. Поймал пулю во время, как он выражался, операции. Или провинился и его наказали, как там у них наказывают… Я не радовался тому, что с ним случилось, но и волосы на голове от горя не рвал. Было просто до чертиков прикольно. Меня аж распирало – надо было с кем-нибудь поделиться. Конечно, с Митькой. С кем же еще! Митька отреагировал так, как надо. Восхитился: — Круто! Отольются теперь кошке мышкины слезы. В фигуральном смысле, само собой. А потом прочитал мне целую лекцию. Митька – настоящий, стопроцентный ботаник. Классический. Если он чего-нибудь не знает, того и знать не надо. А он все равно знает. За десять минут он загрузил меня кучей фактов про нимов, без которых я еще накануне прекрасно мог обойтись. Но теперь никакая информация не казалась лишней. — Твой Гришка теперь ни фига не соображает и ничего не помнит. Большая часть мозга отключена, он способен воспринимать только простые команды (это мне и без него было известно!). Знал я также, что взаправдашние, а не киношные зомби – это рабочие мертвецы, которых колдуны на Гаити оживляют для чисто практических целей, то есть для работы на плантациях. Но я был не в курсе, откуда они взялись у нас. Оказывается, пару лет назад гаитянских колдунов-бокоров пригласили в Институт прогрессивной реанимации в штате Массачусетс, где они наладили конвейерное производство зомби с использованием современных технологий. Патент купили многие страны, в том числе Россия. |