Онлайн книга «Хороший братец – мертвый братец»
|
Мама ушла. Дверь опять скрипнула. На пол упала полоса света. — Егор, я все понимаю… Обиделся. Но пойми, у нас нет места для собаки. Сами едва ютимся. Куда нам еще овчарку, громадного пса? Да и где взять деньги, чтоб такого прокормить? Ну хочешь, заведем морскую свинку. А то опять какую-нибудь кроху, вроде Мямлика… — Не нужна мне свинка! — Как знаешь. Светлая полоска на полу погасла. Мямлик. Шелковая шерстка, бисерные глазки. Мягонький, тепленький… Холодное окоченевшее тельце под кроватью в пыли. Невозможно было поверить, что это навсегда… что ничего нельзя изменить. Мямлик лежал в ладонях плоский, потускневший, неподвижный… Ослепительная радость, когда наконец дернулась ножка… Егор все дышал и дышал на него, а Мямлик… Мама сказала, что он не умер, а крепко спал. Мертвые не оживают. Сама же читала вслух Библию… Иногда оживают. Мямлик ожил. Конечно, он очень маленький, но и Егор был тогда – от стола два вершка… А теперь с ним Легба. Где он? Только что был здесь. Егор захлопал по покрывалу, нащупывая истукана. Опять исчез. Егор достал из стола фонарик, лег на пол и посветил под тахту. Пыльную пустыню, простиравшуюся под низким фанерным небом до стены, населяли лишь перекати-поле – комочки свалявшегося сора – и обломок карандаша, занесенный прахом. Егор повел лучом из стороны в сторону. Легба притаился слева, у ножки тахты под густыми паучьими силками, как под маскировочной сетью. Егор достал истукана и бережно обтер с него паутину. — Ты мне поможешь? Черный горбун хищно щерился: мужайся. Воины не страшатся, колдуны не сомневаются. Материнская кровь слаба, тебе не подмога. Ты – наш, в тебе черная кровь. Истукан жег пальцы, но Егор уже не выпускал его из рук. Он метался по комнате, ложился, вновь вскакивал и лихорадочно перебирал в уме все, чем надо запастись. Главное – ничего не упустить. Фонарь. Нож. Сосуд? Подойдет любая бутылка. В подвале их много. Кровь черного животного… Что еще? — Нож, – будто подсказал Легба, – не забудь нож! Егор выглянул в коридор. Мама не спала. Куда девать зомби, когда тот оживет? Пусть прячется в подвале. До поры до времени. Приказать, и он исполнит все что угодно… От Легбы шел жар, которого хватило бы не на одного – на сотню зомби… …И вот уже по всему городу днем и ночью курсируют, неуклюже переваливаясь, лихие, мертвенно-бледные ребята. Зомби, одетые в обноски – в грязные рваные рубахи и замызганные пуховики, в стоптанные резиновые сапоги и разваливающиеся кроссовки… Неподвижно свисают когтистые лапы, готовые схватить всякого, кто обижает беззащитных. Тусклые глаза рыщут по сторонам, выискивая несправедливость. Зомби-полицейские. Зомби-копы. Защита всех обиженных. От них не скроешься. Их не уболтаешь. Егор поежился. Сладко ли жить в городе, где царит мертвая справедливость? Но лучше такая, чем никакой… Он опять отправился на разведку. Все! Мама ушла к себе. Егор подождал с полчаса, потом вытряхнул из рюкзака учебники, достал из ящика стола китайский складной нож с резиновой рукоятью и остро отточенным лезвием, взял фонарик и потихоньку прокрался на кухню. Лумумба спал на подоконнике. Егор взял его за шкирку сонного. Кот разнеженно потянулся. Егор опустил Лумумбу в рюкзак и мгновенно задернул молнию. Кот забился, затрепыхался, но было поздно. Вскоре он затих. |