Книга Хороший братец – мертвый братец, страница 162 – Владимир Медведев

— Спроси лучше, что я с ним сделала, – прохрипела я, вставая на четвереньки, а затем на ноги. – Иди, мама, иди… И дверь прикрой.

Как ни удивительно, она вновь послушалась.

Все мои силы ушли на визг, но отдыхать я не имела права. Кувыка мог вернуться в любую секунду. Я полезла в тумбочку, но, естественно, не нашла ни одной запасной лампочки. Они у нас хранятся на кухне. «Сбегать, что ли» Земля во дворе распахана и вроде безопасна. Нет, маму одну оставлять в доме нельзя – только я за порог, как тут же из пролома в полу кто-нибудь вылезет… Непременно вылезет! Со мной всегда, всегда, всегда случается худшее из всего возможного… К тому же меня в дрожь бросало при мысли, что придется бежать через темный двор, а затем в кухне нашаривать во мраке выключатель.

На свое счастье, я раскопала в тумбочке четыре свечи и коробок спичек. Мы держали их на случай, если отключится электричество. Здесь же на дне ящика завалялся кусочек мела.

Я зажгла свечу, осторожно приблизилась к пролому и заглянула в него. Снизу пахнуло сырой землей, но, сколь позволял разглядеть слабый свет, там никого не было.

Я покапала расплавленным парафином на половицу и установила свечу около пролома. Затем перевернула наш круглый стол и накрыла столешницей рваную дыру в полу. Наверное, надо было бы придавить чем-нибудь, но ничего подходящего в доме не имелось. Я подумала немного и провела мелом черту вокруг столешницы. Заключила, так сказать, ее в круг, сама не зная зачем…

Да нет, вру! Сознавала, прекрасно сознавала… Круг, как известно, испытанная защита против всякой нечисти. Одна лишь беда – не работает он без магических формул, а вот нужное заклинание я как раз никак не могла вспомнить. В детстве соседка по коммунальной квартире, где мы тогда жили, учила меня разным, как она сама выражалась, словам, но я давно уже все, все, все напрочь забыла… А посему зажгла вторую свечу, поставила ее по другую сторону круга и стала оглядываться в поисках более надежного оружия.

Да, арсенал бедноват…

Диванные подушки.

Пара валенок у входа.

Приемник на окошке. «Им, что ли, отбиваться? Не пойдет, слишком легкий».

Часы на стене. С гирьками! «Нет, тоже легкие…»

Неисправный торшер в углу… Давно бы пора выбросить, но мама не разрешает. «Его еще Костя (это мой покойный отец) сюда привез… Починим, будет лучше нового». Правда, остались от торшера лишь рожки да ножки – круглая подставка и длинная никелированная трубка с голым патроном наверху. Смотрела я задумчиво на это чудище, как вдруг у меня аж сердце зашлось от радости, когда я смекнула, как нам повезло, что мы его сберегли. Внутри подставки – тяжелый чугунный диск.

Это был настоящий боевой торшер! Почти алебарда… Надо только немного поупражняться в приемах торшерного боя. Я ухватилась за рукоять и взметнула в воздух тяжелое навершие, за которым потянулся длинный электрический шнур. Тяжеловато! Да и провод будет мешать… Надо отрезать или обмотать вокруг рукояти. Я поставила торшер на пол и с силой рванула за шнур.

Дернула разок-другой и расхохоталась. Вот что значит, неолитическое сознание! Дай ему базуку – тут же начнет размахивать ей, как дубиной, радуясь, что тяжелая. Нет, дорогие соотечественники, алебарда – вещь хорошая, но у нас тут намечается кое-что поэффективнее. Торшер, если знать, как им пользоваться, – грозное оружие индустриальной эры.