Книга Сиротский приют у озера, страница 95 – Дэниел Г. Миллер

Две машины позади.

Это, должно быть, Дегром и Хэнли. Они преследуют меня.

У меня звонит телефон, и я, не задумываясь, нажимаю зеленую кнопку, надеясь, что это Бобби.

— Привет.

Но это не Бобби, а только зловещее тяжелое дыхание на другом конце провода.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Страх парализует меня, и на мгновение я возвращаюсь в юридическую школу. Туда, где моя жизнь изменилась навсегда.

Но это не юридическая школа. Это настоящее.

И я теперь другая.

Я отключаю аварийки, жму на газ и выезжаю на встречную полосу двухполосного шоссе, обгоняя идущую передо мной машину. Я смотрю на мужчину в автомобиле – он пялится на меня как на сумасшедшую. Я его не виню: кто бы еще решился на обгон в такую непогоду.

Я смотрю в зеркало заднего вида и вижу, что зеленый внедорожник тоже проезжает мимо, но медленнее. Им не угнаться за Tesla. Я продолжаю набирать скорость, разбрызгивая воду во все стороны, но дождь такой сильный, что я ничего не вижу впереди.

Хорошая новость в том, что и они тоже.

Я достаточно часто езжу по этой дороге, чтобы знать, что примерно через метров триста есть крутой поворот, который возникает из ниоткуда. О нем предупреждает один крошечный знак, но, если не смотреть в оба – или если на идет сильный ливень, – можно его и не заметить.

Я только надеюсь, что они его не заметят. Одному богу известно, кто еще едет с ними.

Двести метров.

Я снова ускоряюсь, чтобы увеличить дистанцию между нами и заставить их прибавить скорость. Шины машины скользят по асфальту. На ладонях выступают капельки пота, я все крепче сжимаю руль. Я почти слышу, как бьется мое сердце.

Сто.

Я оглядываюсь – они догоняют меня, должно быть, едут не меньше сотни. Я выключаю фары. Они могут заметить мои стоп-сигналы, а может, и нет – в такой-то дождь. А когда заметят, будет уже слишком поздно.

Пятьдесят метров.

Я нажимаю на тормоза и резко выворачиваю руль вправо. Я чувствую, как скользит машина, и меня начинает заносить.

Я не успею.

В последнюю секунду протектор шины касается дороги, и машина вырывается на прямую.

Я смотрю в зеркало заднего вида. Сработало.

А вот они едут слишком быстро.

Когда они с ревом выезжают из-за поворота, я вижу, что они пытаются развернуть машину, но уже слишком поздно. Я слышу злобный визг шин и наблюдаю, как они съезжают с асфальта в кювет. Скрежет металла о камень разносится по долине, когда внедорожник исчезает за пеленой дождя.

Я продолжаю вести машину как ни в чем не бывало, вытирая запотевшее от панического дыхания лобовое стекло.

На Манхэттен я возвращаюсь совершенно вымотанной. Мой разум и тело исчерпали запас страха, тревоги и адреналина и теперь существуют просто по инерции. После двадцати минут поисков места для парковки я нахожу его на Малберри-стрит, в паре кварталов от своей квартиры.

Я выхожу из машины на влажный ночной воздух. Дождь прекратился, и на улицах тихо, если не считать случайного шума проезжающей машины. Я знаю, что те двое полицейских вряд ли могли все еще преследовать меня после падения в овраг. Несмотря на это, я чувствую, что в любой момент кто-то может выскочить из-за угла и напасть на меня. Страх подобен раковой опухоли – он начинается в какой-то момент, затем разрастается и овладевает тобой, пока не искажает восприятие всего окружающего.