Книга Сиротский приют у озера, страница 87 – Дэниел Г. Миллер

Я разворачиваюсь, и шины визжат, когда я выкручиваю руль. Я проезжаю мимо городка – работники ресторанов заносят столы и стулья внутрь, готовясь к шторму. Дикий Запад, где вот-вот начнется перестрелка, и все об этом знают.

Через несколько минут я сворачиваю на Схоларс-Вэй, улицу, где, по словам Нила, живут директор и некоторые другие учителя приюта Святой Агнессы. К счастью, ворот нет, так что мне не нужно проходить мимо охраны. Ветер срывает с деревьев листья и разносит их по улице. Дождя нет, но по земле стелется густой туман. Дворы украшены к Хэллоуину: призраки на деревьях, тыквенные фонарики на крыльце, надгробия на газонах. Исторические дома квартала, которые, должно быть, выглядят такими красивыми и причудливыми в солнечный день, сейчас больше похожи на дома с привидениями. Внутри каждого горит по одной лампочке, достаточно яркой, чтобы заманить внутрь, и достаточно темной, чтобы устроить ловушку.

Я подъезжаю к дому Маккензи. Синяя краска и желтая отделка со временем приобрели нездоровый оттенок. Перед домом белое крыльцо, качели раскачиваются на ветру. Над ним нависает остроконечная крыша и мансарда с тусклым светом в окне. Сердце бешено колотится в груди, и я чувствую, как промокает от пота свитер. Смотрю на часы на приборной панели – четыре часа дня, а кажется, что все восемь. В гостиной горит свет. Маккензи, должно быть, уже вернулся из офиса. Девочки заканчивают обучение в три. Причины, по которым я не должна быть здесь, почему я должна дать задний ход, проносятся у меня в голове.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Обычно я не возражаю против конфронтации – такая работа. Но в этом человеке есть что-то особенное. Не знаю, из-за его высокого роста или из-за того, что он десятилетиями командовал молодыми девушками, но в его присутствии я чувствую себя маленькой. Не только физически, но и морально. Я снова становлюсь младшеклассницей. Воспоминание об ужасах средней школы говорит мне о том, что, возможно, жизнь не так уж и плоха. Если я смогла справиться с Джослин Уилер и ее бандой дрянных девчонок, то смогу справиться и с Томасом Маккензи.

Я беру сумку и еще раз проверяю, заряжен ли электрошокер и готов ли он к работе. Инциденты с Джином Штраусом и Человеком со Шрамом до сих пор не дают мне покоя, и в неожиданные моменты по спине бегут мурашки. Насилие накладывает отпечаток.

Я выхожу из машины. Тут внезапно сверкает молния, и начинается дождь – словно Бог делает последний предупредительный выстрел. Я слышу, как ливень приближается сзади, словно надвигающееся стадо. И вот он здесь, стучит по голове и куртке. Я взбегаю по ступенькам к дому Маккензи и останавливаюсь под навесом. Дождь начался в полную силу. Я поворачиваюсь и заглядываю в дом. Маккензи сидит в мягком кожаном кресле и читает книгу. Рядом с ним на столике золотой подстаканник, в котором стоит хрустальный бокал с чем-то похожим на скотч и большим кубиком льда. Если бы я не знала, то подумала бы, что это просто милый дедушка, отдыхающий после тяжелого рабочего дня.

Я звоню в дверь и напоминаю себе, что внешность бывает обманчива.

Маккензи испуганно поднимается со своего места и направляется к входу. Он открывает с радостной улыбкой, которая при виде меня сползает.