Книга Сиротский приют у озера, страница 85 – Дэниел Г. Миллер

Бобби тушит сигарету на земле носком туфли, затем подбирает окурок и кладет его в карман. Думаю, это лучше, чем мусорить. Он задумчиво качает головой и смотрит на участок впереди.

— Не знаю, не знаю. Довольно смелая авантюра. Не похоже, что Мэдлин приезжала незадолго до исчезновения Мии. И ради бога, это ее дочь.

— Да, дочь, которую она отдала Томасу Маккензи при первой же возможности. Может, они в сговоре?

Он кивает и ничего не возражает. Мы возвращаемся на парковку перед полицейским участком. Ритер лавирует между машинами и постукивает рукой по припаркованному у входа внедорожнику, давая мне понять, что возвращается на работу. Я хватаю его за руку. Не хочу упустить этот кладезь информации. Я бросаю на него самый ласковый взгляд, на который только способна.

— Как думаешь, есть ли хоть какой-то шанс, что ты сможешь скопировать то, что нашел о Мэдлин и семействе Хемсли?

Он закатывает глаза и прикусывает нижнюю губу.

— Я знал, что ты спросишь.

— Пожалуйста. Последняя просьба, честно. – Это определенно не будет последней просьбой.

Мужчина смеется, как будто думает о том же, и указывает на вход.

— Заходи, согрейся, а я быстренько сделаю тебе копию.

— Ты хороший человек, Бобби Ритер.

Мы заходим в участок, и он указывает мне на одно из кресел в зале ожидания. Вялая администратор поднимает взгляд от телефона и одаривает меня вымученной улыбкой. Интересно, как она вообще сюда устроилась.

— Вернусь через минуту, – говорит Бобби.

Я сижу в вестибюле и жду, пытаясь осмыслить только что полученную информацию. Может ли Мэдлин Хэмсли быть убийцей? Мне все еще трудно такое вообразить, но нейроны возбуждаются от возможных вариантов. Могла ли она сделать это в одиночку? Нет. Ей понадобилась бы чья-то помощь. Я не могу представить, чтобы Мэдлин в одиночку убила дочь, а затем избавилась от трупа. Она едва может сесть на грязный стул у меня на кухне. Может, Маккензи планировал помочь ей и затем поделить деньги на двоих? Возможно, но я не могу отделаться от мысли, что это неправильно. Мэдлин мне не нравится, но ее тревога о судьбе дочери казалась искренней, и я просто не представляю ее убийцей. А Маккензи – семидесятилетний мужчина. В голове не укладывается, что он шныряет повсюду, избавляясь от тел воспитанниц. И ни одна из этих версий не объясняет пропажу других девочек. Должно быть что-то еще. Часы в вестибюле тикают, и я вспоминаю, что срок, установленный Мэдлин, истекает. Продолжая размышлять над делом, я обвожу взглядом комнату ожидания: на стенах висят фотографии полицейских из управления шерифа. Вот и сам шериф, у которого большое круглое лицо, усы и ярко-красные щеки, как у Санта-Клауса без бороды. А вот Бобби, который удивительно красив в полном обмундировании. Угораздило же меня познакомиться с двумя привлекательными мужчинами за одну неделю, когда годами я бродила по пустыне. Дождь льет как из ведра. Я продолжаю рассматривать снимки других копов, с которыми никогда не встречалась, и в какой-то момент я вижу знакомое лицо. Злобное лицо.

Человек со Шрамом! Мужчина, который угрожал мне в переулке. Я никогда не забуду этот неровный шрам, тянущийся от подбородка вниз по шее. Я никогда не забуду, как лезвие ножа касалось кожи.

Он полицейский.

Он работает с Бобби.