Книга Сиротский приют у озера, страница 33 – Дэниел Г. Миллер

Я возвращаюсь к Мии. Справа от шкафа над встроенным комодом висит зеркало. Фен и сумка с туалетными принадлежностями по-прежнему лежат на комоде. Я заглядываю в сумку, но нахожу всего несколько предметов: немного лосьона, несколько заколок и резинки для волос. Зубной щетки, пасты и дезодоранта нет – все самое необходимое отсутствует. Я оборачиваюсь к Маккензи.

— Вы не знаете, забрала ли полиция личные вещи девочки в качестве вещественных доказательств?

Мужчина вздыхает и смотрит в окно, как будто отвечать на этот вопрос ниже его достоинства.

— Понятия не имею. Однако, думаю, это очередной вопрос, на который вам может ответить сама полиция.

Я словно выжимаю воду из камня. Хочет ли он вообще найти эту девочку?

— Обращались ли вы в AMBER Alert^[15], как только поняли, что она пропала?

— Нет. Полиция сочла, что нет достаточных доказательств того, что Мию похитили.

Я подхожу к кровати девочки: идеально застелена, как и у соседки. Простыни заправлены по-больничному, а малиновое стеганое одеяло ровно свисает с обеих сторон. Если бы ее похитили ночью, постель была бы в беспорядке. Я вспоминаю, что говорил мой прежний босс Перри: «Если вы видите черепаху на заборном столбе, знайте, что ей помогли туда забраться». Я не могу отделаться от ощущения, что полиция была права. Куда бы она ни направлялась, Мия знала, что уезжает навсегда, и, скорее всего, ей помогли. Я слышу голос в голове, поющий «Time After Time». Слова о чемодане воспоминаний, который она оставила после себя.

— Была ли застелена постель Мии в то утро?

Маккензи прищуривается, пытаясь уловить смысл вопроса, но затем смягчается.

— Да. Я бы заметил, если бы кто-то из наших девочек не заправил постель.

Я вздохнула. Еще рано судить, но, куда бы девочка ни пошла, она, кажется, пошла добровольно.

— Мия плавала?

— Простите?

— Она умела плавать?

— О, да, конечно. Всех девочек этому учат.

— Вы бы назвали ее хорошей пловчихой?

— Точно не знаю, но в команде ее не было.

Интересно. Значит, Мия могла уплыть. Вода холодная, и плыть придется долго, особенно ночью. Стоит запомнить.

Следующие десять минут я провожу осматривая каждый сантиметр комнаты, но ничего не нахожу. Под кроватью и под матрасом пусто. На письменном столе ничего примечательного, кроме фотографии улыбающихся Мии и Пенни в форме. Никаких тайников или скрытых отделений. Если какие-то улики и были, то теперь они у полиции. Я должна найти полицейского, который согласится со мной работать.

Маккензи прочищает горло и смотрит на часы.

— Мне пора возвращаться к своей работе. Мы закончили?

Я хочу сказать, что нет, мы еще не закончили. И хочу опросить каждого сотрудника в этом чертовом месте и перерыть все записи о Мии, которые у них есть. Но быть молодой женщиной в мире пожилых мужчин – значит участвовать в сражениях, и в этом я не выиграю. Иногда приходится просто проглатывать подобное.

— Да, на сегодня мы закончили, – говорю я.

Маккензи приподнимает бровь и выводит меня из спальни. Я едва поспеваю за его широкими быстрыми шагами. Очевидно, ему не терпится поскорее увести меня отсюда. Но почему? Я не могу представлять такой уж большой угрозы. Он кого-то защищает? Самого себя? Мы выходим из общежития, дождь барабанит по навесу над нами. По привычке проверяю дверной проем на наличие камер видеонаблюдения, но потом вспоминаю рассказ Сони.