Книга Сиротский приют у озера, страница 20 – Дэниел Г. Миллер

— Есть какие-нибудь зацепки?

— Насколько я знаю, нет, но я в расследовании и не участвую. Вам лучше поговорить об этом с Ритером. Уверен, у вас не возникнет проблем с раскрытием дела – вы ведь частный детектив и все такое.

— Надеюсь.

Я крепче сжимаю руль. Он еще раз пристально смотрит на мои права и счищает что-то языком с зубов. Что-то в этом полицейском не так.

— Хорошо, мисс Чо. Вы свободны. Только будьте осторожны на дороге. Никогда не знаешь, что может подстерегать за углом.

Он дважды похлопывает по крыше автомобиля, а затем уходит.

— Спасибо.

Пока он идет к патрульной машине, я включаю двигатель и направляюсь дальше. С каждой милей воздух вокруг становится все холоднее. Я еду еще пять минут. И наконец вижу его: дом Святой Агнессы на вершине холма – гигантское серое сооружение, возвышающееся над линией деревьев, словно призрак.

С первого взгляда я понимаю, что у этого места большая история. Это место традиций.

Место тайн.

Я подъезжаю к воротам детского дома Святой Агнессы, успокаиваюсь и пытаюсь осознать происходящее. Я все еще нервничаю из-за незапланированной остановки, но успокаиваю дыхание и переключаю внимание на текущую работу.

Первое, что бросается в глаза: приют выглядит так, словно его перенесли из другой эпохи. Вход охраняют массивные черные ворота из кованого железа с гербом посередине, на котором начертана надпись «Детский дом Святой Агнессы». За ними – будка охраны, расположенная вплотную к кирпичной стене. Та ограждает обширную, окруженную лесом территорию, которая тянется до озера Джордж. В центре, среди идеально подстриженных газонов, возвышается то, что я могу описать только как замок. Построенный из темно-серого камня, со скатной крышей и крестообразными оконными переплетами, дом Святой Агнессы на первый взгляд напоминает традиционную английскую школу-интернат, но, присмотревшись поближе через лобовое стекло, я понимаю, что чего-то не хватает. Главное здание расположено на вершине склона, холодное и непоколебимое, словно приглашающее посетителя войти. Лужайки и сам особняк лишены украшений. Никаких эмблем. Никаких приветственных знаков. Никаких баннеров или логотипов. Это монастырь.

Ветер гуляет по холму, и деревья уже сбросили часть своих разноцветных листьев. Кажется, что отсюда убрали все лишнее, все краски, всю радость. Я пытаюсь представить: каково маленькой девочке расти здесь? Это место кажется одиноким.

Я подъезжаю к воротам и опускаю стекло. Охранник нисколько не меняет моего впечатления о приюте: он одет в полностью черную униформу службы безопасности и такие же черные армейские ботинки. Он сложен как кирпичный дом, но есть в нем нечто такое, что отдает болезненностью. Восково-желтая кожа покрыта испариной, хотя он весь день просидел в кабинке. Даже на улице я чувствую исходящий от него запах табака, и, когда он улыбается, по зубам становится понятно – заядлый курильщик. И эта улыбка… Какая-то пустая. И вроде глаза прищуриваются, щеки приподнимаются, обнажаются зубы, но все неестественно, будто слеплено из глины.

— Добро пожаловать в дом Святой Агнессы, мэм. Чем могу помочь? – спрашивает мужчина сквозь неживую маску.

В его голосе слышатся южные нотки, а голос гораздо выше, чем я себе представляла, что только усиливает негативное впечатление. Я изо всех сил стараюсь скрыть свою неприязнь.