Онлайн книга «Амурские волки»
|
— Оставь, пожалуйста! – махнул рукой Алехин. – Какое тут несчастье! Не сумели поджечь! Это глупость, не несчастье! — Ты вот умен, так всех и съедаешь. И Покосов хлопнул дверью и вышел. Глава 91 Расплата Инспекторский пароход подошел к казенной пристани. Хулиганова вывели из трюма. Он взглянул на пристань и поник головой. Пристань была полна народом. Тут были и враги, и друзья поджигателя. Одни пришли, чтобы удовлетворить чувство злорадства, другие – из сочувствия, ради поддержания бодрости духа. Хулиганову было мучительно стыдно и пред теми, и пред другими. Он, один из уважаемых граждан, и теперь предстал пред любопытной толпой в таком виде. И действительно, вид его был некрасив. Его скорее можно было принять за пропойцу-босяка, чем за домовладельца и промышленника, разъезжавшего на собственном рысаке. Прожженный на спине пиджак висел клочьями. Весь костюм помят и покрыт грязью и золой. — Володя, дорогой! Что с тобой сделали! – крикнула жена поджигателя, как только его свели на сходни. Но ее тут же перебил другой голос: — Ты спроси его лучше: что он сделал? Часть публики захохотала. — Вишь ты, как старался! — И пароход сжег, и спину себе спалил! — В воду бы его, разбойника! — С камнем на шее, а то выплывет, собака! — Расходись, не напирай! – крикнул околоточный. – Осади назад. Репортер местной газеты «Пропащий край» подробно заносил в книжку все детали встречи и состояние костюма Хулиганова. Публика напирала на конвой. Полиция честью просила разойтись, но не мешала насладиться зрелищем, понимая законное любопытство обывателей в таких необычайных обстоятельствах. Хулиганов шел, не поднимая головы, между двумя рядами зрителей. — Что голову-то опустил! – кидали ему из толпы. – Взгляни на нас хоть одним глазком. — Умел кататься, умей и саночки возить. — Это тебе за отца Господь такое возмездие послал, – серьезно и без злобы сказал седой старик с большой бородой. Хулиганов вздрогнул. «И то, должно быть, за него Бог наказывает», – подумал он. И перед ним встала распростертая фигура старика-отца с пробитой головой. — От Бога не скроешься, – продолжал седой старик. Он везде найдет. И каждому воздаст по делам его. «Воздаст! Еще как воздаст-то! – подумал Хулиганов. – Легче провалиться бы теперь, чем выносить такой позор». Конвой с арестантом прошел пристань и мостки. На берегу толпа загудела. — Вот он, вот он! — Ведут! Ведут! — Хор-рош! — Ха-ха-ха! — Купец настоящий! — Эй, ты! Подними голову-то! — Зверюга! Пароход с людьми вздумал сжечь. — Самого бы его поджарить. В Хулиганова полетели комья грязи и мелкие камни. Сопровождавший арестанта пристав нахмурил брови и крикнул: — Эй, вы, там! Языком болтай, а рукам воли не давай! В конвой попадете, худо будет. Это подействовало. Но усилились издевательство и злобные выкрики. Теперь уже слышны были не отдельные голоса, а гудела вся толпа угрожающе, злобно. Было ясно видно, что, если бы не конвой, толпа разорвала бы поджигателя на части. Живая волна людей колыхалась и напирала на конвой и цепь городовых. — Осади! Осади! – кричали городовые. Но их окрики не производили никакого действия. Их просто не было слышно в задних рядах, откуда, собственно, и шла инициатива. Попавшим в задние ряды хотелось хоть одним глазком взглянуть на поджигателя, и они напирали на передних. При подъеме на кручу берега толпа так стеснила конвой, что один из конвойных, сопротивляясь напору толпы, споткнулся и стукнул замком ружья о землю. Раздался выстрел. |