Книга Амурские волки, страница 128 – Коллектив авторов

— Да тут и рассказывать особенно нечего. Случилось нападение на транспорт с золотом. Поубивали всех и золото забрали… Кто это сделал, Бог один знает да те, чьих рук это дело. А только наряжена была погоня и неподалеку от этой самой Гиблой Пади забрали четверых по подозрению.

— А что говорят те, которых забрали?

— А они говорят, что жили в тайге, искали золото, хищничали, значит. И при них нашли немного золота. Но только золото не то, которое взято в Гиблой Пади. И они говорят, что намыли в тайге. Так вот и нужно свидетелей выставить, которые видели их в тайге и могут подтвердить их показание.

— Понимаю. Да, это прежде всего нужно сделать. Именно с этого конца и нужно начинать.

— Я тоже так думаю.

— Так, значит, займемся подысканием подходящих свидетелей.

— Да оно, пожалуй, и свидетели есть.

— Есть?

— Да.

— И надежные? Нужно, чтобы надежные были. Это главное.

— Можно положиться вполне, – успокоил его Лесной Дед.

— Кто же они такие?

— Да мы с товарищем, с Никитой, видели их в тайге, на Горячем Ключе. И золотишко их видели. При нас они мыли.

— А вы что делали в тайге? – чуть-чуть улыбнулся Балюшевич.

— А мы зверовали. За пушниной, значит, ходили. В случае чего Василий Алексеевич может подтвердить: мы ему и пушнину продали.

— Понимаю. Так, пожалуй, ладно будет.

— Оно, конечно, зацепку тут можно сделать, ежели по неприязни. Ну а ежели так все будет устроено, что неприязни не будет, то гладко сойдет.

— Да, конечно.

— Опять же и ребят нужно предуведомить. Написать надо им подробно, что мы их видели на Горячем Ключе и все прочее, и чтобы они нас свидетелями выставили.

— А они разве… Этого не знают?

— Знают, как не знать! – серьезно проговорил Лесной Дед. – А только они могли забыть что-нибудь. Путаница может выйти. Вы, барин, записочку-то напишите, а я передам ее в тюрьму. Да упомяните, что встреча эта наша в тайге произошла в ноябре прошлого года. Мы еще медведя убили около Ключа.

— Хорошо, напишу. Так мы с вами можем разделить труд. Я буду устраивать все так, чтобы не было никакой неприязни, а вы возьмите на себя сношения с теми, которые в тюрьме.

— Ладно. Так хорошо будет. А когда вы мне записочку-то передадите?

— Да сегодня вечерком зайдите и получите.

— Зайду. А пока до свидания. Я сейчас пошлю к вам Василия Алексеевича. Он вам денег передаст.

Лесной Дед встал, пожал руку Балюшевича и вышел.

Через две минуты вошел старик Алехин.

— Ну что? Условились?

— Да. Все будет сделано. Умный старик. С ним мы скоро оборудуем это дело.

— Д-да, старик не глупый, – улыбнулся Алехин. – С ним можно дело делать, не подгадит. Так с Богом, начинайте. Вот вам на первое время на расходы. – И Алехин подал Балюшевичу толстую пачку кредиток.

— Значит, пока до свидания? – проговорил Балюшевич, принимая деньги.

— До свидания.

Покосов и Володя Хулиганов сидели на верхней палубе готового к отплытию парохода. Покосов был весел и оживлен. Хулиганов хмурился и вообще был, что называется, не в себе.

— Что с тобой? – наконец спросил Покосов, давно уже заметивший, что его друг не в своей тарелке.

— Ничего.

— Как ничего? От тебя слова не добьешься.

— А каких еще тебе слов от меня надо?

— Да самых обыкновенных, человеческих, какие бывают в приятельском разговоре.