Онлайн книга «Белые розы Равенсберга»
|
Она поставила шкатулку на стол и опустилась в кресло, устремив взгляд на продолговатый предмет, из-за черной бархатной обивки и старой искусной серебряной оковки напоминавший гроб. И пока Ирис так сидела, она вновь ощутила, как по телу разливается оцепенение, которое однажды ей уже довелось испытать. Оно поднималось вверх, от ног, и лишало ее способности двигаться, а сердце ее в груди билось так неровно, так громко, что ей приходилось прислушиваться к этому молоточку, будто он мог ей что-то открыть и рассказать. Чувства, слух, зрение и мысль постепенно замерли в ней, только сердце продолжало стучать, громко, необъяснимо… Не вывела ее из онемения и тихо отворившаяся дверь: ощущая лишь странно колотившееся сердце, метавшееся в груди, как пойманная птичка в клетке, она почти не обратила на это внимание. Зигрид, войдя в библиотеку почитать свежие газеты, обнаружила Ирис сидящей там без движения, с широко открытыми глазами, перед черной шкатулкой, – и Зигрид стало насколько любопытно, что она подошла к сестре и обняла ее за шею. — Ты еще злишься на меня? – спросила она тихо. – Не сердись, Ирис, порой я сама не знаю, что говорю, ведь иногда я так несчастна! Ирис вздрогнула, но из оцепенения вышла лишь отчасти, и прозвучавшая у ее уха просьба Зигрид о прощении показалась ей довольно бессмысленной. — О да, – произнесла она механически и вымученно. – Мы же сестры. Нет, я больше не сержусь. Я просто вышла из себя, ведь я так любила папу… — Знаю, – сказала Зигрид, остановив взгляд на шкатулке и лежащем рядом с ней письме. – Ты хочешь прочесть его? Или уже? – спросила она, кивнув на вещи. Вместо ответа Ирис взяла одной рукой письмо, другой – одну из лежащих на столе косточек-гладилок[161] и медленно вскрыла ею конверт, не повредив печати. При этом из него выпал маленький, завернутый в шелковую бумагу предмет – его Зигрид подняла с ковра и развернула. — Ах, – сказала она, показывая искусно сработанный двойной ключ[162], – вот и волшебный ключик от этого тайного сокровища в черном бархате. Открыть? Ирис только кивнула – она не смогла бы ни согласиться, ни возразить, ибо ее вновь охватила ужасная слабость. Зигрид восприняла этот немой знак как естественное движение и поспешила им воспользоваться. После пары неудачных попыток ей удалось отомкнуть двойным ключом оба замка шкатулки. С торжественным «Сезам, откройся!» Зигрид откинула крышку и обнаружила, что шкатулка лишь вместилище для другой, прикрытой внутри белой бумагой, очень простой, продолговатой, высокой и узкой картонной коробки, оклеенной темной кожей и перевязанной крест-накрест шелковыми лентами, которые удерживали незакрепленную крышку. Ирис не сделала никакого знака, не произнесла ни единого слова, чтобы остановить ее, так что Зигрид достала из шкатулки картонную коробку и водрузила ее на стол. — Развязать ленты? – спросила она, и Ирис снова кивнула, как автомат, не отрывая взгляда от коробки; руки с открытым письмом лежали на коленях, будто никаким усилием воли она не могла бы ими пошевелить. Ее сердце билось и билось все так же нерегулярно и окутывало ее мысли плотной серой пеленой, иначе она заметила бы, что теперь, когда так близка разгадка тайны (той тайны, над которой Зигрид так часто – до одержимости – размышляла), теперь сестра, казалось, совершенно забыла о письме. Зигрид распустила черные ленты, сняла крышку и обнаружила внутри четыре аккуратных свертка разного размера из белой шелковой бумаги. Сверху лежал маленький пакетик в грубой плотной бумаге, перевязанный бечевкой и запечатанный большой печатью, которую, похоже, сгладили нагретым металлическим стержнем. Зигрид разрезала бечевку ножницами и сняла внешнюю упаковку, а потом тайком, пока Ирис этого не видела, сунула ее в карман. В следующей бумажной упаковке обнаружилось лишь несколько весьма ценных украшений: брошь, состоящая из трех настоящих серых жемчужин, соединенных в форме трилистника, дальше несколько совсем тонких, в этрусском духе, браслетов из матового золота, один медальон гладкой черной эмали на легчайшем ожерелье из гагата и, наконец, четыре кольца, рассчитанных на очень изящные пальцы, – обручальное с выгравированной на нем надписью «F. Frh. v. R. 17 июня 1867», три ценных перстня с бриллиантами различных форм, один из которых украшала также продолговатая дивная бирюза, с гравировкой «F. Frh. v. R. 15. März 1866», – кольцо помолвки. |