Онлайн книга «Белые розы Равенсберга»
|
— Что случилось, дорогая? – спросил он, прежде чем она успела что-либо произнести. Ирис ошеломленно взглянула на него. — Как хорошо ты умеешь меня читать, – сказала она с простодушной радостью. – Теперь, рядом с тобой, все в порядке, но прежде все во мне взбунтовалось: мне показалось, что уже сегодня моя способность принимать Зигрид в гостях и терпеть ее так близко подошла к концу. Это скверно и жестоко с моей стороны, так как, похоже, именно я невольно вызвала произошедшие с нею перемены. Нет… Ах, зачем повторять, что она сказала. В конце концов она бросила мне упрек в недостатке любви и уважения, так как я все еще не прочитала папино письмо… Ты знаешь, то, в котором лежит ключ к черной шкатулке. Возможно, она и права, конечно, но тем не менее меня это сильно возмутило и разгневало, а ведь мне следовало бы ей посочувствовать. Однако лучшие чувства – сострадание и терпение победят, ведь так, Марсель? Веришь ты в это? — Верю безоговорочно в прекрасные и благородные черты твоего характера, Ирис. Скверно было бы хоть в малейшей степени усомниться в тебе и твоем прекрасном сердце. Но все не так в отношении Зигрид. Любимая, я не хочу быть с ней жестоким и несправедливым. Она твоя… твоя сестра. Наверное, тебе лучше избегать с ней бесед наедине, пока она пребывает в таком душевном состоянии. — Этого я и хочу, Марсель!.. А если она спросит, почему я ее избегаю, то выложу ей все начистоту. — Так будет лучше всего, ибо гроза очищает воздух. Что касается письма твоего отца… — Я прочту его завтра – не сегодня. Князь Хохвальд поднялся и задумчиво прошелся несколько раз туда-сюда. Затем он остановился перед Ирис с выражением бесконечной любви во взгляде. — Нужно прочитать письмо, если ты считаешь это своим долгом, – сказал он благодушно. – И что бы в нем ни было, я буду рядом, чтобы помочь тебе это перенести. — Марсель, ты тоже считаешь, что там говорится о каком-то несчастье, о чем-то неприятном, ужасном? – спросила она, взглянув на него с испугом. — Нет, я так не думаю, – ответил муж, притягивая ее к себе. – Но, быть может, оно задаст тебе загадку, которую ты захочешь разгадать. А разгадывать загадки жизни – это не всегда целительно и не всегда приносит счастье. * * * На следующее утро, после того как они вдвоем позавтракали в кабинете князя, Хохвальд отдал молодой жене письмо графа Эрленштайна, которое до сих пор хранил у себя. Но пока она нерешительно держала его в руке, князя позвали, и ему пришлось отлучиться в контору по важным арендным делам. Еще некоторое время, после того как он ушел, Ирис нерешительно посидела в его кабинете с так и не вскрытым письмом, затем поднялась и вошла в расположенную рядом библиотеку – большой продолговатый зал с расписными окнами и цилиндрическим сводом с кессонами. Стены помещения доверху были заполнены книжными полками, на половине высоты по кругу шла дубовая резная галерея, на которую вела винтовая лестница. Ценные старые гобелены в качестве портьер прикрывали двери, в центре зала располагались глобусы Земли и небесной сферы и внушительный стол для чтения, обтянутый зеленым марокеном[159], в окружении дюжины удобных, обитых тем же материалом кресел – все это в равной степени принадлежало давно минувшим временам. Ирис положила письмо на стол, открыла изукрашенное гербами и орнаментами окно, чтобы впустить поток восхитительного, наполненного ароматом роз утреннего летнего воздуха, а затем подошла к одной из книжных полок, закрытой и завешанной антикварными коврами, где хранились рукописи на папирусе и пергаменте, сокровища майората – древние Библии и миссалы[160], которые терпеливые монахи переписывали и украшали художественными инициалами и миниатюрами в стародавние времена, еще до изобретения Гутенберга. Но Ирис искала не памятники старого христианского искусства – она вытянула из темного угла этой сокровищницы в библиотеке Хохвальда тот самый сундучок, еще нетронутое наследие, ее собственность, обладание которой не доставляло ей ни малейшей радости. |