Онлайн книга «Белые розы Равенсберга»
Прочитав последний постскриптум, Ирис опустила на колени листок, исписанный элегантными вытянутыми буквами, украшенный фиалками и пахнущий кожей, и посмотрела на своего супруга. — Поразительно, какой у Ольги талант устраивать переполох, – после недолгой паузы вздохнул он. – Чувствую себя загнанным в угол. Но ничего не поделаешь: напишем во Флоренцию «Добро пожаловать!». Возьмешь на себя «княгиню Фуксию», Ирис, хорошо? А я этого кавалера… О, Ольга, зачем ты мне еще и его навязала? Нам придется завесить портреты предков, золотко, иначе не миновать нам неслыханного позора, если они увидят, как в этом феодальном родовом гнезде принимают американских и итальянских авантюристов! — О, Марсель! — Нет, Ирис, я уверен, ты знаешь меня и не сомневаешься, что я ценю людей по их образованию, а не по рождению. Но об руку с развитием интеллекта должно идти и сердечное развитие, ибо что за польза от внешне лощеного человека, характер которого далеко не безупречен? Именно этого я опасаюсь в отношении обоих навязанных нам гостей. Однако отчего ты так задумалась, дорогая моя? — Из-за письма, – ответила Ирис. – Прежде всего о Зигрид, о том, как она изменилась! — Зигрид… Но нет, – перебил себя князь, – ты знаешь, я не поклонник твоей сестры, но это не должно склонить меня судить о ней несправедливо. — Но она для меня загадка, Марсель, – воскликнула Ирис, покачав головой. – Подумай, ведь до того момента, когда ты вошел в нашу жизнь, она ведь любила, заботилась и думала только о папе да обо мне, она меня баловала, нежила, все прощала. И вдруг такая резкая перемена. И как я должна это понимать? — Надеюсь, она сама как-нибудь разрешит для нас эту загадку, – ответил Хохвальд, у которого имелись кое-какие соображения, но он не хотел делиться ими с Ирис. – Человек подвержен переменам, а в жизни порой выпадает полоса «бури и натиска», которую надо преодолеть. Возможно, как раз сейчас Зигрид переживает такие времена, своего рода поворотный пункт. Многие быстро его преодолевают или выплескивают, другим нужно время, чтобы привести себя в порядок и пережить брожение в душе. Полагаю, такой характер, как у Зигрид, лучше всего оставить наедине с собой, пока ей самой не захочется вернуться на круги своя. Что касается Ольгиного письма, тут и правда есть о чем подумать, кроме Зигрид, – я имею в виду случай Бориса и Фуксии. — Да, – живо откликнулась Ирис. – Ольгины слова о невестке звучат раздраженно, тебе не показалось? — Вне всякого сомнения, малышка, – согласился князь. – Теперь мы увидим, что нечто подгнило-таки в Датском королевстве. Надеюсь, все как-то образуется, – иначе Борису придется туго – ему действительно нужна энергичная, но все же любящая жена. В наличии энергии у «мисс I reckon из Нью-Йорка» сомневаться не приходится. Она добивалась своего с похвальной настойчивостью – с самого начала намеревалась стать княгиней, как однажды милостиво мне разъяснила. |