Книга Чёрное лето, страница 83 – Антон Панарин

Парню на вид было лет пятнадцать, еще жить, да жить. В прошлой жизни он из интернета бы не вылазил, а сегодня умер, потому что должен был охотиться за людьми, ради куска хлеба. Было ли мне его жалко? Да было, но и себя мне тоже было жалко. А точнее жалко, что я стал таким. Убил пацана и даже глазом не моргнул. Пацана? Вообще то двоих. Так легко это случилось что я даже и не запомнил первого. Единственное оправдание какое у меня было это «они хотели меня убить» или сдать убийцам, что-то такое. Мог бы я их не убивать? Наверно мог бы. Выросли бы тогда мои шансы на выживание? Уверен, что нет. Прапора было тяжело убивать, но его убийство, пожалуй, было правильным решением. Иначе эта тварь бы извернулась и продолжила продавать наших ребят, да и мы с Костей тогда бы не смогли Креста завалить. И даже если бы прапор был невиновен, оно бы всё равно того стоило. Смерть прапора помогла спасти тысячи жизней.

Мы затащили троицу в комнату нашего квартирования, и просто стали ждать темноты. Говорить не хотелось. Хотелось домой, к Наде, ну и может быть немного пожрать не помешало. Не знаю сколько прошло. Оказалось, что я вырубился. Костя разбудил меня потрепав по плечу.

— На улице стемнело, пошли на выход.

Выбрались из подвала, дверь в подъезд прикрыта, в подъезде на пару этажей выше кто-то матерился.

— Суки! Замок выломали, а где твою мать я новый возьму?

Выглянули в окно, располагавшееся между пролетами первого и второго этажа. На улице никого не было. Вышли из подъезда и неспеша пошли по улице. Бежать не было ни сил, ни желания. Да и бегуны в ночной тишине привлекут кучу ненужного внимания, и соберут весь свинец на районе после кипеша который мы устроили. Костя дважды заметил патрули, обошли их дворами.

Кое как добрались до канализации, сиганули вниз и ходу! Ходу оттуда! Выбрались, ломанулись через насыпь, оттуда в дырку забора. Пробежали дворами, пропустили наших патрулей и забежали в подъезд многоэтажки с крыши, которой я наблюдал за прапором. Уже вторую куртку за день замарал. Стёпочкина куртка вся перепачкана кровью, по городу в такой не походишь. Я снял её и бросил на пол. Оказалось, что свитер и футболка тоже были насквозь мокрые от крови. Даже верх штанов замарал. Всё снял и бросил на пол. Костя отдал мне свою куртку. Великовата. Но лучше, чем ничего. Вышли и потихоньку пошли к машине, брошенной у управы. Я обернулся, где-то рассветном зареве мы оставили после себя больше сорока трупов. Локальная трагедия для отдельно взятой семьи и спасение для целого города.

Отвез Костю домой, на работу заскакивать не стал, вид не тот, а вопросы мне не нужны. А их определённо начнут задавать. Сегодня отлежусь, а завтра скажу, что отравился, коматозил весь день.

Дома меня ждала Надя.

— Где ты был две ночи? Я себе места не нахожу тут! Думала что ты мертв уже!

— Зачем поднялась с кровати, рано же еще! Врачи сказали ведь постельный режим соблюдать, иди ложись.

— Максим не уходи от ответа. Я чувствую ты мне что-то недоговариваешь. У тебя появилась другая?

— Надь, какая другая? Ты чего? Я на работе был, яж тебе раньше говорил, что иногда приходится и по ночам потрудиться.

— Ммм. Больше суток тебя не видела. И с кем ты работал ночью?

— С Захаром, по заставам ездили, узнавали потребности, будем делать генераторы и устанавливать прожекторы.