Книга Чёрное лето, страница 59 – Антон Панарин

— Захар, ты чего? Благодаря тебе и появился этот КБ, ты на птицефабрике договорился, генераторы вон придумал делать, да от тебя пользы вагон! Твоего отца жалко, соболезную, но ты тут ни в чем не виноват. У него была своя жизнь и если бы он тебе дал жить своей жизнью, то ни чего бы не случилось. Ты не виноват.

Я обнял Захара и его прорвало. Спустя пару минут всхлипы прекратились и мы, набравшись мужества шагнули внутрь палаты. Пашка лежал там же где мы его и видели в последний раз.

— Ребята! Заходите! Как дела в КБ? Что нового рассказывайте! А то тут совсем скучно, соседа выписали три дня назад, так даже поговорить не с кем. Вы чё такие грустные?

— Паш, прости что только сейчас навестили, мне жаль, что так вышло с ногой, с тобой. Мы виноваты, мы исправим. Да что мы можем?

— Мужики, а в чем вы виноваты? Я мог уехать из города раньше? Мог. Я решил остаться и ждать, да решил. Это моё решение. И моя потеря. Вы тут при чем?

— Да еслиб я меньше сопли жевал, то нас там даже не было бы, мыб уже были за городом!

— А еслиб я лучше в меде учился, то и нога была бы на месте!

— Ребятки, давайте я вам напомню, что за птицей к Артёму мы катались что бы развеяться от конструкторской деятельности. И в тот раз поехать за птицей предложил я. Еслиб я не предложил, то мы бы и дальше гайки крутили и ничего из этого бы не было. Каждый сам отвечает за свою жизнь. И если в ней всё происходит из-за тебя, то ты имеешь над ней власть и можешь что-то поменять. А если ты жертва и вокруг всё происходит по чужой воле, то и изменить ты ничего не сможешь. Так что нехрен тут сопли на кулак наматывать, я первые дни в истерике тут бился. А потом деда фронтовика привезли после операции. Без обеих ног. Он со мной мудростью этой и поделился. Говорит: «Сынок, а я сам хозяин своей жизни. У тебя одной ноги нет, а у меня двух. И чё думаешь, мне это жить мешает? Да не особо. Зимой на лыжах, летом на речке каждый день. Всё хорошо. Инвалидность она то не телесная, она в голове. Как только посчитал себя убогим, ну и всё, считай отжил своё. Многие телесно здоровые всю жизнь живут как инвалиды. А инвалиды живут как здоровые. Как себя настроишь, так и будет».. Вон, смотрите какие мне колёса подогнал генерал!

В углу стояла импортная инвалидная коляска, за спинкой прикреплена пара телескопических костылей.

— Так что всё нормально. Приспособлюсь, и жизнь наладится. Да будет немного по-другому, но будет! Если б вы меня дебилы не притащили сюда, то уже б ничего не было. Понимаете? Вообще ни чего! И друга бы у вас не было. Так что вы мне жизнь спасли, спасибо вам.

На этих словах произошел катарсис. Как будто загаженную грязью душу, хорошенько от отмыли и повесили на солнышко сушиться. Опять эти слёзы, только уже вперемешку с улыбкой, объятия, сбивчивые разговоры.

Через час зашла медсестра, коллективно выпросили у неё разрешения вывезти Пашку погулять. В дворике больницы было скользко, никто дорожки не посыпал разумеется. Но это позволило нам вдоволь покуражиться. Мы толкали Пашкину коляску что было сил, а набрав разгон Паша блокировал колёса и его крутило вокруг своей оси, как будто он дрифтит на крутой тачке. Смеялись как дети. Всё будет хорошо. По-другому, но будет.

Через пару недель Пашку выписали. И он порядком обиделся на меня узнав, что я хотел его куда-то пристроить. Сказал: «Хрена лысого ты меня сбагришь! Я один из родоначальников КБ, имею полное право дальше в нем работать». Не имею ни малейшего желания и повода спорить.