Книга Чёрное лето, страница 57 – Антон Панарин

На выходе нас ждал конвой. На ферме выжили только мы трое и нас вызвали на беседу к генералу. Отчитались. Генерал похвалил нас за четверых убитых и что сами остались целы, почти целы. И подбодрил как смог. На мой вопрос «Когда мы уже вырежем этих ублюдков?» он многозначительно промолчал. Да я и сам помню, мирное население, большие потери. Это всё отлично, но с каждым днем из-за страха навредить мирному населению, мы всё больше теряем этого самого населения. Видя мой настрой, генерал приказал мне сдать выданное ранее оружие, что бы я не наделал глупостей. Вышел из кабинета злой. С Захаром не то, что разговаривать, видеть его не хотелось. И не потому, что я его винил, а просто потому, что каждый раз смотря на него вспоминал про Пашку и то, что мы с ним сотворили.

У выхода встретил Надю, она как раз завершила рабочий день. Как и договаривались, пошли гулять. Я постоянно молчал. Она не лезла с расспросами, просто шли молча держались за руки. Она предложила зайти к ней перекусить. Угостила бутербродом и добротным супом. Ком стоял в горле, но не хотел её обижать, съел всё. Периодически я выпадал из реальности прокручивая в голове произошедшее. Надя набралась смелости и спросила, что со мной. И меня прорвало. Рассказал всё и даже больше. Про то что случилось, про то, что чувствую. Слеза сука опять покатилась. Держаться. Не ныть при ней! Надя обняла меня и поцеловала, потом снова и снова. Тёплые губы понемногу вытаскивали меня из объятий тьмы. Эту ночь я провел у неё.

Проснулся утром, лежит рядом, красивая. Укрыл одеялом. Как приятно проснуться в ухоженном доме, а не в засаленном бараке, среди сотни вонючих мужиков. На кухне есть еда, чайник стоит на газовой плите, домашняя выпечка. Я счастлив! Вспомнил про Пашу и стало снова стыдно. У меня всё хорошо, жив, здоров, личная жизнь налаживается, условный карьерный рост. А всё что досталось ему, это инвалидность. Человеку, который по всем показателям был лучше меня. Хоть в спорте, хоть профессионально, как угодно. Где тут справедливость? Слепой случай, к которому подвел его я.

Стараясь отвлечься от самоедства, поставил чайник на газовую плитку, в печку забросил дров и пошел прогуляться по дому. Гулять то особенно не где было, три комнаты, если не считать кухни. В одной из комнат на стене висела гроздь медалей и грамот. Грамоты выданы Давиденко Александру, за первое место по стрельбе из арбалета. В правом углу висел спортивный арбалет, рядом с ним колчан с ворохом металлических болтов. На столе лежит кольцо. Мастер спорта. Пока я рассматривал грамоты сзади меня обвили нежные руки.

— Чем занимаешься?

— Любуюсь коллекцией наград. А это чьи?

— Да хозяйский сын занимался, потом в Чечню отправили, так и не вернулся. Ты есть будешь?

— Конечно буду. Но сейчас у нас с тобой очень важное дело?

— Какое еще дело?

— Дело чрезвычайной важности. Нас срочно вызывают в спальню.

Её звонкий смех приятно щекотнул мне шею.

После успеха КБ меня пускали к генералу без очереди. Это было и приятно и странно одновременно. Я изложил ему свои мысли насчет общественных бань. Получил добро и к моему КБ добавилось еще пять человек. В основном сантехники. Я решил погрузиться в работу с головой и было куда погружаться. Восстановление бань оказалось непростым занятием. Нарисовали проект, определили мощность необходимого насоса, выделили помещение под генераторы, завезли дров. Но проблемой стало то, что у нас не было бочки необходимого объема. Ну есть бочка на тысячу литров. Сто человек их выльют за пол часа. Нужно было что-то огромное, чего в округе не наблюдалось.