Книга Чёрное лето, страница 149 – Антон Панарин

Мы практически добрались до пересечения улиц девятого Января и Антонова-Овсеенко, вполне себе спокойная поездочка, неужели так будет и дальше? Впереди меня стало светлее. Какого? И свет становился всё ярче. Не успел я понять, что происходит, как позади раздался гул мотора. На большой скорости мимо нас промчался грузовик. И тут же заголосила рация. Твою мать!

«Пшшш. Макс! Прием! Это Паша! Я тут заметил огромную толпу велосипедистов, не лучшее время для велопробега они выбрали. Короче я к Артёму за помощью! Хрен я дам тебе тянуть лямку самому, это наша общая ноша».

— Паша! Какого хрена? Назад! Разворачивайся! Ты нам операцию запорешь!

«Пшшш. Что? Какую опер…».

Грузовик успел отъехать от нас на добрый километр, после чего с левой стороны темноту прочертила огненная линия. Взрыв оторвал грузовик от земли, и он закувыркался, улетев в кювет. А через десяток секунд прогремел второй взрыв. Взорвался грузовик.

— Паша! Паша сука ответь! Прием! Паша!

Из здания напротив нас заговорил пулемет. Жирная очередь резанула по колонне переламывая велосипедистов пополам, вместе с их конями. Я бросил рацию и налег на педали. Паша! Я нужен ему, он еще может быть жив! Позади наша колонна спешно искала укрытие и отстреливалась от пулеметного расчёта, который вел стрельбу с высоты третьего этажа. Я успел проехать метров пятьдесят, как вдруг с заднее колесо мне что-то врезалось и я с велосипеда покатился кубарем. А несколькими секундами позже меня схватили тисками за грудки и тряхнули так что чуть голова не оторвалась.

— Максим! Ему конец! Нашей операции тоже конец! Уходим!

Вагиф схватил меня за ворот и как глупого котенка потащил за отбойник.

— Вахит сука! Пусти! Там мой друг! Там Паша!

— Был друг. Был, после такого не выживают. Уходим.

Его слова как ушат ледяной воды окатили меня с ног до головы, я еще пытался протестовать, но против Вахита особо не посопротивляешься. И я сам, своими глазами видел, как Пашку взорвали. Доберусь я до грузовика и что? Подушек безопасности в нем нет, после такого взрыва и стремительных кувырков, размажет по салону любого, а уж тем более в КАМАЗе. Ударил Вахита прикладом в живо, извернулся и начал шмалять по пламени от куда по нам велся пулеметный огонь. Стрелял без особой надежды попасть, стрелял просто что бы выплеснуть боль. Вахит сбил меня с ног и ткнул мордой в пыль, за секунду до того, как в место, где я стоял, прилетела очередь.

— Идиот! Если надо, я тебя вырублю и силком в управу доставлю! Не теряй головы, отомстим еще.

Отомстим? Сука, да я лично каждому из этих тварей перережу глотки! Любому, кого увижу с оружием в руках!

— Все назад! Отступаем!

Большинство велосипедов пришлось бросить. Спасли лишь пятьдесят великов из хвоста колонны, и то только потому, что при взрыве грузовика, они от испуга развернулись и поехали в обратном направлении. Трусы. Двигались перебежками, десяток прикрывает, остальные отступают на сотню метров и ждут прикрывающих, потом всё повторялось. Десять километров в полной выкладке мы преодолели за пять часов. Униженные, измотанные, злые, грязные как скоты. И всё ради чего? Пашка погиб. Еще сорок человек убиты, двадцать ранены, трое из них не доживут до утра. Очередной идиотский план.

Хотя если бы Пашка нас не высветил в темноте своими фарами… А, да чего уж, о мертвых либо хорошо, либо ни как. Паша, твою мать. Как так? Хоть бы сказал о своем плане, мы бы по уму всё сделали. Смешно. Я и по уму. Сделал бы всё, как всегда. Через жопу. Да так оно в целом и вышло. Пашик, я тебе клянусь! Эти суки заплатят, за всё заплатят!