Книга Чёрное лето, страница 124 – Антон Панарин

— Здоровеньки булы.

— Чего?

— Говорю вы решили родине послужить?

— Есть такое дело.

— Вахит Османович сейчас подъедет и оформит вас в госорганы.

— Турок что ли?

— В каком смысле?

— Ну Османович, типа Османская империя, все дела.

— А, этого не знаю, да и у него не рекомендую интересоваться, а то буквально пять минут назад видел, как он одного товарища берцем приласкал, может и тебе прилететь.

— Горячий парень, точно турок или кавказец.

— От ты голова, конечно. Ариец чистокровный, а Вахитом по приколу назвали.

— Внатуре Слав, не тупи. А что там по довольству?

— По довольству всё жирно, за один день боевых получаешь как за три трудодня на гражданке, плюс оденут, обуют, вооружат, ДМС, соцпакет, все дела. Если будешь толково служить, то продвижение по службе.

— Нормальная тема. Ну чё, де там Вахитыч?

— Османович ты хотел сказать?

Из-за спины призывника показался Вахит Османович, метр девяносто ростом и килограмм сто десять чистой мышечной массы. Говоривший развернулся, снизу вверх осмотрел Вахита, побледнел и вытянулся по струнке.

— Прибыли на военную службу Вахит Османович — отрапортовал новобранец, после чего Вахит всех собрал и увел в недра арсенала.

Страх стимулирует память, чудеса. Подождал пока Османович оснастит своих новоявленных воинов всем необходимым, после договорился о сдаче в аренду мне пары бойцов. Погрузили минометы, снаряды и началась моя работа извозчика. Закинул новобранцев на Плехановскую, сдал их Андрееву. Разгрузили коробки, закинули в машину двух раненых, весь салон мне кровью уделали. Отвез в больницу, оттуда забрал двух медиков отвез к Чернавскому мосту. Там увидел не самую радостную картину. Мертвых не вывозили, а просто закапывали в клумбах. Спросил какого хрена? Ответ был простым «Если их так оставим, то собаки, крысы, или вороны жрать начнут. Как отобьемся, по-человечески похороним». Уезжая с Чернавского моста, взял двух попутчиков, одного зэка и сержанта.

— Мужик! Помоги! Падла мусорская ни за что приняла! Вдвоем справимся с ним! Власть народу!

— Слышь говно, ты народ что ли? Ты же падаль этому самому народу и мешаешь жить, фуфел татуированный — сказал я, смотря в зеркало заднего вида.

— Падла! Порежу на ремни! Сука!

— О как раскукарекался — сказал сержант и со всего размаха рубанул под дых уголовнику.

Криминальный элемент заскулил, и только пузырящаяся слюна злобно булькала в мою сторону. Ууу как я зол!

— Терпи братишка, это только разминка. Вот камендачи с тобой будут реально жестко работать. Есть у меня один знакомый, Иван Фёдорович зовут, вот это прям пыточных дел мастер. Соловьем запоешь! Смотри что мне оставил — я показал в зеркало заднего вида вырванные зубы — пустоту на месте зубов и такую же в сердце. Так что ждут тебя увлекательные приключения, если жив останешься, и про ремни не забудешь, приходи.

Высадил у театра и помог дотащить до печально знакомого театра. Бандерлог упирался, выл, но периодические тычки под рёбра расслабляли его и заставляли двигаться вперед, к неминуемой встрече с Иваном. Генерал разрешил ему работать с уголовниками, но не перегибать. Хотя кто его там контролировать сейчас будет? А до мертвых уголовников, никому нет дела.

Закончил с извозом, когда на улице снова стало темно.

— Василий, прием. Вызывает Максим.