Книга Император песчаных карьеров. Том 1, страница 68 – Антон Панарин

Я взял мешочек, развязал верёвку и сунул нос внутрь, вдохнув аромат содержимого. Запах был так себе, если честно, смесь сушёного мяса с чем-то затхлым и слегка прогорклым. Но сейчас моему желудку было наплевать на гастрономические изыски, он требовал пищи и немедленно.

Я достал кусок вяленого мяса и начал жевать. Оно было жёстким как резина, но вкус оказался вполне приемлемым, солоноватым и чуть сладковатым одновременно. Пока я ел, молча сосредоточившись на процессе насыщения, мой мозг работал, анализируя ситуацию и пытаясь понять, что дальше делать с этой странной компанией.

Гелиос сидел напротив и смотрел в огонь, его лицо было непроницаемым. Но я видел напряжение в плечах, в том, как он сжимал рукоять меча, в том, как его взгляд время от времени скользил по мне оценивающе. Очевидно он ищет причину, за что меня можно прикончить и вернуться в свой чёртов орден.

Профессиональный опыт общения с коллегами подсказывал, что в таких ситуациях лучше всего работает обычный разговор. Установление личного контакта, поиск общих точек соприкосновения, если угодно. В корпоративном мире это называлось «тимбилдинг», здесь это называлось «попытка не быть убитым паладином на первой же стоянке».

— Как ты стал паладином? — спросил я с набитым ртом.

— Не твоё дело, — рыкнул Гелиос, не поднимая глаз от костра.

— Собираешься всю ночь молчать? По-моему, разговор чертовски поможет скоротать время до рассвета, — парировал я.

Паладин молчал, постукивая пальцами по рукояти меча, и я уже решил что разговор не задался. Но тут он вдруг заговорил, медленно, словно каждое слово давалось ему с трудом, словно вытаскивал их из глубин памяти, куда старательно закопал много лет назад.

— Моих родителей и сестру убил демон больше двадцати пяти лет назад, — начал он. — Мы жили в небольшой деревне на краю пустыни, обычная жизнь обычных людей, ничего особенного. Отец торговал тканями, мать пекла хлеб, сестра училась шить. Я помогал по хозяйству и мечтал стать караванщиком, путешествовать по миру, посетить другие города.

Он замолчал, крепче сжав рукоять меча.

— Демон пришёл ночью, — продолжил Гелиос тихо. — Я не знаю, откуда он взялся, не знаю, почему выбрал нашу деревню. Может быть, его наслал один из ваших, — он с презрением посмотрел на меня и продолжил. — Демонологов. А может, он просто бродил по пустыне и наткнулся на нас случайно. Это уже не важно. Главное, что он убил родителей у меня на глазах. Потом взялся за сестру. Она кричала, звала на помощь, а я судорожно искал на кухне оружие и слушал её крики. Слушал, как они становятся тише, пока не смолкли совсем.

В его голосе появилась дрожь, еле заметная, но я услышал её, и понял, что эта история до сих пор причиняет ему боль, несмотря на прошедшие годы и множество убитых демонов.

— Обезумев от ярости и горя, я набросился на демона с кухонным ножом, — Гелиос горько усмехнулся. — Ребёнок с ножом против демона, который только что растерзал троих. Безумие. Но Император почувствовал мою решимости и даровал благословение. Нож загорелся святым огнём, и я вонзил клинок в сердце твари. А потом я ударил снова и снова. Бил до тех пор, пока демон не перестал двигаться.

— Ты убил демона, будучи ещё ребёнком? — присвистнул я от удивления, не сдержав эмоций. — Прости. Соболезную твоей утрате, — поправился я.