Книга Император песчаных карьеров. Том 1, страница 65 – Антон Панарин

— Рухнула крыша, — сказал Рагнар тихо. — Балка упала прямо мне на спину. Огонь обжигал кожу, но это было не важно. Я защищал свою семью. Всё, что мне когда-либо было дорого. А потом… — он отвернулся и сплюнул в темноту. Потом я потерял сознание. Очнулся я на рассвете, в дымящихся руинах. Подо мной вся моя семья. Смотрят в пустоту и не двигаются. Надышались угарным газом. А я… Я выжил. Вот скажи мне, что это? Второй шанс или проклятье?

— Проклятье… — тихо произнёс Грот.

Рагнар выжил чудом. Правда одна из балок придавила руку, и под весом кровли перерезала её у самого плеча. Если бы не огонь вокруг, то кровотечение убило бы Рагнара, а так пламя прижгло рану, и он смог продолжить свой путь на этом бренном свете.

— Тела я похоронил… Сам, — продолжал Рагнар. — За домом, под старым деревом, где мы любили сидеть вечерами. Пять могил. Моя жена. Мои дети. И одну вырыл для себя. Копать одной рукой было сложно, но я справился.

— А зачем пятая могила? Для сборщика? — спросил Грот.

— Нет. Пятую я рыл для себя. Точнее, в ней я похоронил прошлую жизнь. В ту же ночь я пришёл к сборщику налогов, — голос Рагнара стал холодным. — Его дом был большим и богатым. Охрана напилась и спала, ведь кто в здравом уме станет нападать на человека барона? Я прошёл бесшумно и нашёл сборщика налогов в спальне. Эта мразь спокойно спала после того, что приказала сделать.

Рагнар помнил это лицо во сне. Расслабленное и безмятежное. Он стоял над кроватью и смотрел на этого человека, который убил его семью. И не чувствовал ничего, ни ярости, ни ненависти. Только холодную пустоту внутри, будто душа умерла вместе с его семьёй.

— Я влепил ему пощёчину, а когда малец проснулся, я перерезал ему глотку, глядя прямо в расширенные от ужаса глаза, — сказал Рагнар и улыбнулся. — Чтобы он помучался, я взял самый тупой нож, который смог отыскать на пепелище. А потом обыскал дом и нашел вексель на тридцать тысяч золотых.

Тридцать тысяч. Десять годовых зарплат капитана торгового судна. Богатство, которого хватило бы на безбедную жизнь до конца дней. Рагнар забрал всё до последней монеты. Это были не деньги сборщика. Это были деньги, награбленные с таких же фермеров, как он. Отнятые силой, спрятанной под «законными основаниями».

— На эти деньги я купил посудину, — продолжал Рагнар. — Старую, потрёпанную, но ходовую. И набрал первую команду. Собрал самых отмороженных дезертиров, которых только смог отыскать. О-о-о! Ты бы видел их. Не команда, а толпа маньяков, жаждущих резни. Империя сломала их жизни и выбросила на помойку.

— И ты стал пиратом, — закончил за него Грот.

— Стал пиратом, — подтвердил Рагнар, кивнув. — А через полгода увидел новость. В столице повесили князя Сергея Сергеевича Ветрова, за государственную измену. За то, что он совершил попытку свергнуть императора.

Рагнар помнил тот день. Он стоял в толпе на площади и смотрел, как на эшафот ведут его бывшего капитана. Ветрова приволокли в цепях, избитого, но несломленного. Даже с петлёй на шее он держался с достоинством. Не умолял о пощаде. Не проклинал судьбу. Просто стоял и смотрел на своих палачей взглядом, наполненным ненавистью.

— Знаешь, что я подумал, глядя на виселицу? — спросил Рагнар у Грота.

— Что?

— Что я поступил правильно, — Рагнар усмехнулся. — Ветров был человеком чести. Честным, справедливым и благородным. А взамен он получил пеньковый галстук. А барон, который игнорировал жалобы, который позволял своим людям сжигать дома с семьями внутри, процветал и здравствовал. Вот тогда я понял: Империя прогнила до основания. И если ты не хочешь сдохнуть как собака, нужно бороться.