Книга Император песчаных карьеров. Том 1, страница 58 – Антон Панарин

Свита из паладина? Звучит шикарно! Да, для кого-то это надзиратель или даже палач, которые приведёт казнь в исполнение позднее. Но я так устал, что мне попросту плевать. Гелиос не пытается убить меня прямо сейчас, и этого более, чем достаточно.

Особенно учитывая, что в пустыне множество опасностей, а иметь в команде паладина, обученного убивать демонов и прочую нечисть, весьма полезно.

— Договорились, — сказал я, протягивая ему руку. — Я не трогаю невинных, ты не выдавливаешь мне глаза. Справедливая сделка, как мне кажется. Раз уж ты представился, то представлюсь и я. Меня зовут Александр Сергеевич Ветров.

Услышав это, Гелиос выпучил глаза от удивления и взмолился.

— О Солнцеликий! За что ты так со мной? Почему я должен решать эту моральную дилемму? — паладин посмотрел вверх в надежде, что ему дадут ответ, но Солнцеликий, судя по всему, молчал.

— Ну ты не слышишь голоса в голове, это уже плюс, — философски сказал я.

— Не слышу. Зато я знаю, что твой род предан забвению. Как истинный служитель Императора, я должен снести тебе голову сию же секунду.

— Но твоя вера велит этого не делать, так как Солнцеликий, Великий Император Земли и Неба, послал меня тебе на выручку, — усмехнулся я. — Выходит, Императором я послан тебе как испытание. Ты должен не просто защищать меня, а и принять, создать верное суждение. Понять, кто я? Добро или зло? Ведь даже во тьме есть свет, а в свете — тьма.

Гелиос посмотрел на мою протянутую руку с таким отвращением, будто я предлагал ему пожать щупальце осьминога, покрытого слизью и ядом. Затем взглянул мне в глаза, тяжело вздохнул и сжал мою кисть в крепком рукопожатии. Ладонь его была мозолистой и крепкой как камень. По рукопожатию было ясно, что Гелиос мог без проблем переломать мне все кости, если бы захотел.

— Не заставляй меня сожалеть об этом решении, Ветров, — предупредил паладин, отпуская мою руку. — Потому что сожаление — это последнее, что ты успеешь увидеть в моих глазах, прежде чем я оборву твою жалкую жизнь.

Я кивнул, понимая, что Гелиос абсолютно серьёзен. Ну что тут скажешь? День удался. Бывший пират, бывший владелец хрустального глаза, несостоявшийся донор органов для химерологов, несостоявшийся раб — теперь заключил союз с религиозным фанатиком-паладином готовым убить меня при первой же оплошности. Звучит отлично, не правда ли?

Я посмотрел на Кашкая, потом на Гелиоса, потом на Шуссуву, который продолжал сидеть рядом и облизывать окровавленную морду. Команда мечты, мать её… Вопрос только в том, доживём ли мы до конца недели в таком составе, или раньше перебьём друг друга?

— Нужно уходить, — сказал я, заслышав приближающиеся голоса.

— Согласен, — кивнул Гелиос, оглядываясь в поисках своего оружия. — Где мой меч? Эти твари забрали его, когда взяли меня в плен.

Кашкай, который уже успел обшарить половину трупов в поисках ценностей, поднял руку, указывая на дальний угол шатра, где на куче одежды лежал длинный клинок в потёртых кожаных ножнах.

— Вон там, — сказал шаман, широко улыбаясь. — Духи говорят, что ты должен мне миску супа за помощь, а ещё, теперь ты мой вечный должник, ведь меч паладина — это его жизнь, не правда ли?

Гелиос быстрым шагом подошёл к куче одежды, поднял меч и вытащил из ножен, проверяя состояние лезвия. Даже в тусклом свете рассвета, пробивающегося сквозь щели в ткани шатра, меч выглядел впечатляюще. Полутораметровый клинок из серебристого металла, который слабо светился. Рукоять обмотана кожей, гарда украшена символом солнца.