Книга Император песчаных карьеров. Том 1, страница 123 – Антон Панарин

— Вы должны собственноручно отделить одну из частей собственного тела, дабы обменять её на мои богатства. Отрезать, отрубить, оторвать. Любым способом, который вам удобен. Не переживайте, я тут же залечу ваши раны, и вы не помрёте от потери крови или болевого шока, гарантирую.

Эмир стоял, глядя на гору сокровищ, и я видел, как работают желваки на его скулах, как дрожат руки, сжимающие рукоять меча. Он был заворожен зрелищем так сильно, что даже страшный рассказ ифрита не мог перебить желание обладать чем-то из этой коллекции.

И тут он шагнул вперёд. Медленно и неуверенно, но шагнул. Вошёл в воду глубже, приближаясь к горе сокровищ. Эмир подошёл к куче золота и артефактов, протянул руку и вытащил меч. Длинный, изогнутый клинок с рукоятью, украшенной драгоценными камнями, которые вспыхнули ярким светом в момент, когда его пальцы коснулись металла.

Меч окутало полупрозрачное марево, волны искажённого воздуха, какие бывают над раскалённым асфальтом летом, и это марево потянулось к Эмиру, обвивая его руку, плечо, грудь, как живое существо, ищущее контакта.

— Он звал меня, — прошептал Эмир, и голос его дрожал от благоговения. — Я чувствую мощь, которую он дарует. С его помощью я смогу одолеть кого угодно.

Хашешу кивнул с видом продавца, довольного выбором покупателя.

— Отличный выбор! — одобрительно произнёс он. — Этот клинок способен не только увеличить силу и скорость носителя в несколько раз, но и скорректировать технику боя, исправляя ошибки на лету. Подсказывая правильные движения, превращая даже посредственного фехтовальщика в мастера клинка! С этим мечом тебе и правда не будет равных среди обычных смертных.

Эмир медленно повернулся к ифриту, и на лице его я увидел выражение человека, который уже принял решение и теперь просто уточняет детали сделки.

— Что я должен отдать за него? — спросил он.

Хашешу улыбнулся как врач, который собирается сообщить пациенту, что операция пройдёт быстро и безболезненно, хотя оба знают, что это ложь.

— Сущие пустяки, — произнёс он мягко. — Мне нужна твоя кисть. Левая или правая, на твой выбор. Я не привередлив.

Эмир замер, глядя на свою левую руку, ту самую, на которой ладонь была обожжена кислотой в комнате с ядовитыми каплями. Он вытянул левую руку вперёд, положил запястье на край горы золота, поднял меч правой рукой и с размаху опустил лезвие вниз.

Удар был точным. Лезвие прошло через кость и плоть, как бритва через масло, и кисть отделилась от руки одним чистым движением, скатившись с горы золота в воду окрашивая по пути драгоценности алым. Эмир закричал от жуткой боли, а вода под его ногами вдруг начала вести себя странно. Она потекла вверх. Поднялась по штанам Эмира словно змея. Поползла вверх по телу, по груди, по плечу, и я увидел, как она добралась до культи и начала обволакивать рану, светясь изнутри тем же голубым светом, что и глаза ифрита.

Кровотечение остановилось мгновенно. Рана начала затягиваться на глазах, плоть срасталась, кожа нарастала, и через несколько секунд на месте кисти осталась только гладкая культя, покрытая новой розовой кожей, будто рука всегда была такой. Кисть упавшая в воду, медленно тонула пока не скрылась из виду. А когда она исчезла, то внезапно появилась на манекене сшитом из разных частей тела.