Книга Где моя башня, барон?! Том 3, страница 41 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Ого! Это всё наше⁈ — восторженно выкрикнула девушка.

— Так и есть. Держи! — я швырнул ей ключи. — Осматривайся, а мы с дедом скоро подойдём.

Оказалось, что деда зовут Алексей Никифорович. О своём прошлом он мне поведал в дороге, в перерывах между своими песнями.

Воевал за прошлого императора, но после ранения в ногу его списали в отставку. Дед тогда сильно опечалился, но смог найти себе новое увлечение. Открыл гостиницу на заработанные на фронте средства, и с тех пор обосновался в Облучье. Ну а теперь настал новый период в его жизни, в Хабаровске.

— Я енто барахло таскать ня буду, — заявил старик, покосившись на кучу вещей в открытом кузове, и достал табакерку с махоркой. — Спина ещё с прошлого разу не отошла.

— Да я тебя и не собирался озадачивать, — хмыкнул я и повернулся к водителю: — Поможешь?

— Ну… — протянул водила, посматривая в кузов грузовика.

— Пятьдесят рублей, — предложил я, показывая купюру.

— Да запросто, — взгляд водилы заблестел при виде денег. — Работа плёвая. За час, думаю, управлюсь.

Он ухмыльнулся, сразу же закинул на плечо два свёртка с постельным бельём.

Пока водила таскал барахло, привезённое дедом, мы отправились следом за Катериной.

— Мать твою… — протянул дед. — Так етаж чёй такое? Прям во дворец привёз нас какой-то.

— Это филиал господинницы. Принимай бразды правления, — я сделал вид, будто у меня в руках есть что-то невидимое, и протянул деду. Тот охотно принял игру и хохотнул, взяв невидимый атрибут правления.

Я пропустил деда вперёд, а сам потянулся к Гобу. Чёрная тень, скользнув по порожкам, скрылась в городской застройке. Мы с Никифоровичем прошлись по номерам и подсобным помещениям.

— Володь, я вот смотрю и думаю… — произнёс дед после нашей экскурсии. — А на хрен нам моё барахло? Мож, выкинем? Чё хлам копить-то?

Было видно, что деду даже стыдно за то, что он выгреб из господинницы все потрёпанные тряпки и потрескавшиеся стаканы. Местный отель давал огромную фору господиннице как снаружи, так и внутри.

— Давай, как водила закончит с разгрузкой, вы с Катериной всё переберёте, а ненужное выбросишь, — предложил я, и старик кивнул.

— Слухай, а может, мы каждую комнатёнку ещё на три поделим? — спросил Никифорыч.

— Ни в коем случае. Всё остаётся как есть. Мы же не коммуналку открываем, а гостиницу, в идеале премиум-класса, — остановил я старика. Вот чего не нужно, так превращения добротного отеля в господинницу.

Дед тяжело вздохнул и посмотрел мне в глаза.

— Расточительный ты малый, — просипел он. — Но так-то дело твоё, конечно.

— Теперь это наше общее дело, — поправил я его и отправился помогать водиле, а то он так до ночи провозится.

Весь день я помогал Катерине и Никифорычу перебирать барахло. В итоге вышло так, как и предлагал старик. Мы выбросили бо́льшую часть хлама, но кое-что я продал Шульману.

Старинные часы с кукушкой он с радостью забрал за сотню рублей. Будем считать, я вернул деньги за наём грузовика. А чуть позже, оставив отель на попечительство совладельцев, я направился в СОХ.

Солнце садилось за горизонт, на улицах тишина и пустота. Только изредка вдалеке раздавались одиночные выстрелы. Война банд разгорелась быстро и столь же стремительно остановилась. Вместо того чтобы штурмовать районы противника, уголовники решили окопаться в своих собственных.