Книга Где моя башня, барон?! Том 3, страница 42 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Видимо, хотели выбрать удачный момент для того, чтобы снести противнику голову или же им стало понятно, что их просто стравили друг с другом? Впрочем, это неважно. Гоб каждую ночь носится по городу в поисках Тесака и рано или поздно он его найдёт.

На лавке возле столовой сидел Федька Воробей. Без костылей, с тоской на лице и горстью семечек в руке. Шелуха падала на асфальт, а он смотрел в пустоту.

— Смотрю, ты уже выздоровел, — сказал я, устроившись рядом.

— Ага. Твоими молитвами, — фыркнул Воробей и протянул мне семечки.

Я подставил ладонь, и в неё потёк ручеёк чёрно-белых семян. На вкус они оказались солоноватыми. То ли их жарили с солью, то ли Федька давно не мыл руки. Впрочем, он выглядел опрятным, значит всё-таки первое.

Воробей повернулся ко мне вполоборота и спросил:

— Из-за тебя началась резня?

— В некоторой степени, — пожал я плечами. — Хабаровск и так был как бочка с порохом, оставалось лишь поднести огонь к фитилю.

— Как только ты появился в городе, так и начались проблемы, — вздохнул Воробей. — Ты как будто приносишь несчастья.

— Хватит драматизировать, — растянул я ухмылку на лице. — Тебе это не идёт. К тому же скоро всё закончится. Я работаю над этим.

— Работает он, — проворчал Федька. — Это меня и настораживает. Если бы ты не совал свой нос, куда не просят, всё было бы нормально.

— Нормально? — усмехнулся я. — Ты мне сам рассказывал, что в Хабаровске норма отправиться в круиз по Амуру с распоротой глоткой. Вот это норма?

— Ну-у-у нет, но… — растерялся Воробей.

— Что «но», Федя? — я пристально посмотрел на Воробья, замечая в его глазах тревогу. — Ты либо решаешь проблемы, либо миришься с доставленными неудобствами. Я стараюсь проблемы решать. Да, не всегда гладко, но уж извини. Руки у меня одни, и я не могу везде успеть.

— Да, я понимаю, — печально вздохнул Федька. — Извини.

— На хрен мне твои извинения? — решил я его взбодрить, а то ещё немного и расплывётся как кисель. — С завтрашнего дня будешь у Никитича тренироваться. Я уже договорился.

— Чё⁈ Какие тренировки? Я только с костылей слез! — возмутился Воробей.

— Ну вот и начнёшь заниматься, для того чтобы снова на костыли не залезть, от очередного Черепа, — объяснил я ему. Воробей собирался сказать что-то ещё, но я тут же его заткнул: — Всё. Вопрос закрыт. В город тебе дорога заказана, а здесь всё равно больше нечем заняться.

Далее я собирался наставить его на путь истинный и рассказать, как важно становиться сильнее, но почувствовал, что Гоб вернулся.

— Всё, у меня дела, — по-дружески хлопнул я по его плечу. — Как освобожусь, загляну к тебе.

Выходя с территории СОХ, я свернул в тёмную подворотню. Спустился в подвал, который ранее облюбовали алкаши. Правда, после того как в городе началась война группировок, их как ветром сдуло. Здесь больше никто не обитал, чем я и воспользовался.

— Рассказывай! — приказал я и в очередной раз использовал на гоблине отрицание рифмы. В последнее время я что-то подустал от его стишков.

Гоб говорил коротко, но по делу. Тесак растворился, найти его не удаётся. Хотя зелёномордый обыскал каждый закоулок Хабаровска.

Несмотря на это, Гоб сумел добыть весьма занятную информацию. В местном доме культуры окопался один из лидеров воронежских. Звали его Бакаев, а за глаза — просто Бакай.