Книга Где моя башня, барон?! Том 3, страница 38 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Девушка погрузилась в раздумья, что-то бубня себе под нос. Остановилась на секунду и, заглянув мне в глаза, спросила:

— Ты уверен, что хочешь со мной работать? Это ведь не шутка?

— Да, Кать, это не шутка. Мне нужен твой опыт и твои заботливые руки. Если будет сложно со всем справляться, то наймём новых работников. Ну так что? — выжидающе взглянул я на неё.

— Я согласна, — радостно заявила она.

— Тогда можешь закрепить договорённость поцелуем, — я прижал Катерину к стене и впился в её пухлые губы.

Её тоненькие ручки скользнули под мою рубаху, потянув её вверх, и тут же остановились.

— Есть одна проблема, — замялась Катя.

— Ты хочешь переименовать отель в господинницу? — усмехнулся я.

— И это тоже, но я не про это, — тяжело вздохнула она. — Я не могу бросить деда.

Услышав это, и я тяжело вздохнул. Понимал, насколько непростой предстоит разговор. Оставив Катерину в коридоре, я вышел из господинницы и присел рядом со стариком на порожках.

— Чё? — хмуро спросил дед.

— А то ты не знаешь? — прищурился я. — У тебя ж слух как у летучей мыши.

— Хош Катьку в Хабу увезти, — проскрипел дед, затянувшись вонючей махоркой. Выпустив клуб дыма, он протянул: — Дело хорошее. Вязи.

— Она без тебя не поедет, — сообщил я.

— Так, а на кой-хрен я вам сдался? — он с прищуром посмотрел на меня и выпустил очередной клуб дыма в сторону.

— Ну а кто будет управлять отелем, если не ты? Катька, что ли? Ну ты тоже ляпнешь, старый, — усмехнулся я и слегка толкнул его плечом.

— Агась. Я прям вижу, как вы за меня радеете, — хмыкнул дед. — Буду там сядеть в одиночестве. В окошко пялиться. Оно мне надо?

— А тут ты не этим же занимаешься? — парировал я.

— Тут вон! — дед махнул в сторону соседнего двора. — Трифоныч. Вечерком выйдем, покурим, помолчим о своём. А там чё? Одиночество.

— То есть, что бы я тебе ни предложил, ты не поедешь? — спросил я.

— Не, ну есть одно условие, — дед хитро посмотрел на меня и, поманив к себе, шепнул на ухо: — Бабу мне сыщи. Тогда поеду, куда скажешь.

Услышав это, я расхохотался.

— Чё ржошь⁈ Бес окаянный! Щас я тебя клюкой! — заголосил дед, замахиваясь палкой.

— Этого добра в Хабаровске навалом, — улыбнулся я. — Если захочешь, я тебе и двух найду.

— Точно? — недоверчиво спросил он.

— Абсолютно, — сказал я и протянул руку.

— Лады. По рукам. Но смотри, еду с тобой только ради внучки, а не вот это вот всё, — дед расплылся в беззубой улыбке.

— Я в этом даже не сомневаюсь, — кивнул я.

Мы обменялись рукопожатиями, а после начались бесконечные сборы. Катерина хотела ехать налегке, тем более в отеле было всё необходимое. А вот дед заявил, что хрен он оставит всё добро без присмотра. Якобы того и гляди Трифоныч подломит замок и всё утащит.

Сперва я подумал, что они с Трифонычем друзья. Вот тебе и сельская дружба, называется.

Пришлось собрать кучу барахла, нанять грузовик и уже на нём выдвинуться в сторону Хабаровска.

Дед заявил, что поедет в кузове. Никто препятствовать не стал. Закинули деда, закрыли борта и всю дорогу слышали песни, которые он напевал хриплым голосом. Слушать эти вопли нам предстояло ещё три сотни километров.

* * *

Поместье Мышкина, в это же время

Евгений Александрович закончил поглощать энергию из жемчужин. Как раз в тот момент, когда в дверь постучали. Вытерев пот со лба, он уставился на дворецкого, бесцеремонно вошедшего в комнату.