Книга Где моя башня, барон?! Том 3, страница 122 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Ближе к вечеру поток сумок и мешков иссяк.

— Ну что? Готов к финальному акту нашей пьесы? — спросил я Воробья, вставая из-за стола.

— Спрашиваешь ещё, — хмыкнул Федька.

Он шмыгнул носом и, поправив галстук, двинул следом за мной.

Покинув кабинет, мы остановились на железной платформе, возвышающейся над головами собравшихся. Я достал револьвер и постучал рукоятью по перилам. Звон металла пролетел по всему заводу, привлекая к нам внимание собравшихся. Кашлянув, я громко сказал, добавив стали в голос:

— Меня зовут Авдеев Владимир Константинович. Я правая рука Воробья. Вы годами батрачили на ублюдков, которые наживались, используя ваши жизни как разменную монету. Но с этого дня всё изменится!

Последнюю фразу я выкрикнул, чтобы она немного погуляла эхом по заводу, создавая ощущение судьбоносных перемен.

— Всё, что вы принесли, мы в равных долях разделим между вами, — продолжил я. — Ни я, ни Воробей не возьмём из общего котла ни копейки! А Алексей Сергеевич проследит, чтобы деньги были распределены честно.

Договорив, я увидел сотни счастливых лиц, которые не могли поверить в услышанное. Внизу лежало немногим больше пяти миллионов рублей. Да, я мог прихватить один миллион и решил бы вопрос с поступлением в магическую академию. Да и Федькина жизнь кардинально бы изменилась с такими деньгами. Но было одно «но».

Сейчас железнодорожников от того, чтобы расправиться с нами, сдерживали лишь слово рекрутёра и страх смерти. Забери мы себе все ценности, слово Сергеича перестало бы хоть что-то значить. Ведь он поручился за справедливого лидера, а он, как оказалось, таким не является.

Сразу бы поползли слухи, и все бы решили, что Сергеич банально продался. А что случилось бы дальше? Возможно, бунт, а может, и банальное непослушание или отток в другую банду. Ничего из этого меня не устраивает.

Мне нужно, чтобы все железнодорожники остались под контролем Воробья. Так будет проще ими управлять. А в дальнейшем, когда война банд уляжется, я попробую направить их в мирное русло. К примеру, сделаем из них охранное предприятие. Но всё это потом.

Вперёд вышел Федька и, кинув вежливый взгляд на рекрутёра, сказал:

— Алексей Сергеевич, раздайте нашим людям всё, что здесь есть. Они заслужили.

Рекрутёр кивнул, а Федька, развернувшись, направился в кабинет директора. Не успел он сделать и двух шагов, как толпа, собравшаяся внизу, взорвалась радостными криками, от которых заложило уши. Они свистели, улюлюкали, бросали вверх кепки и орали:

— Воробей! Ты лучший!

— Хвала тебе малец! Ой. В смысле босс!

— Да! Вот это я понимаю смотрящий!

Услышав это, Федька остановился и робко обернулся, посмотрев вниз. Его расстроенное лицо тут же украсила покровительственная улыбка. Федька подошёл к перилам и поднял руку, призывая всех к тишине. Толпа умолкла.

— Вы не зря страдали. Пришло новое время, в котором вы займёте достойное место в жизни. Мы перестаём быть отребьем и выйдем в люди! Я уже говорил это, но скажу ещё раз. Я сам когда-то был таким же, как вы! Некоторые меня даже знают. Но всё поменялось, и я смог подняться! И вы сможете!

Воробей толкнул душевную речь, но я-то видел, что он то и дело посматривает на кучу ценностей, которую Сергеич вот-вот начнёт раздавать.

Толпа снова взорвалась торжествующим рёвом и начала скандировать «Воробей! Воробей! Воробей!». Федька улыбнулся им и, развернувшись, побрёл в кабинет.