Книга Где моя башня, барон?! Том 3, страница 125 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Владимир, знаешь, пока всё, что вы делали, выглядит крайне разумным, — улыбнулся Сергеич, когда мы спускались по лестнице. — Мне начинает казаться, что мы сработаемся.

— Я тоже так думаю, — доброжелательно улыбнулся я в ответ. — Самое главное, что война закончилась, и город может вернуться к мирной жизни.

— Можно один вопрос? — с прищуром спросил Сергеич.

— Конечно.

— Как ты подделал почерк Тёсарева? — хитро прищурился рекрутёр. — Филигранная работа, должен сказать.

— А-ха-ха, — захохотал я и потёр затылок. — Так вы заметили? Я уж было решил, что сумел провести и вас.

— Ну ты меня за лоха-то не держи, — подмигнул мне рекрутёр.

— Не держу. И вообще, я вам очень благодарен, — признался я. — Без вас это безумие не закончилось бы. А насчёт письма, есть один умелец. Если захотите, я вас с ним познакомлю.

— Обязательно познакомь, — глаза Сергеича заблестели. — И самое главное, больше никому не рассказывай о нём.

— Само собой.

Мы сели в машину, и сперва водитель отвёз домой рекрутёра, а потом и меня, но не в гостиницу и не в СОХ, а к дому Волконского. На этот раз проблем с охраной не было. Они без вопросов пропустили меня внутрь особняка и проводили в кабинет Юрия Алексеевича.

— Владимир! — воскликнул он, вскочив из-за стола. — Заходи родной! Как только я узнал, что Тесак мёртв, так сразу же вернулся в город! Знал бы ты, с какой радостью я встретил эту новость! Разве что шампанское не открыл. Ха-ха! Присаживайся.

— Юрий Алексеевич, у меня мало времени, — признался я мануфактурщику. — Я за наградой приехал.

— Вот это ты правильно сделал. За такое дело награда полагается, и не маленькая! Сейчас выпишу чек! — воскликнул он, улыбаясь так, что, казалось, его лицо вот-вот лопнет по швам.

— Чеку я тоже буду рад, но вы обещали помочь мне открыть одну железяку, — сдержанно улыбнулся я.

— А что за железяка? — Волконский приподнял брови и завис, так и не донеся ручку до листа чековой книжки.

— Если я скажу, что это сейф, то вы откажетесь мне помочь?

— Эм… Нет, разумеется, нет, — ответил Волконский, но уж больно как-то неуверенно. А после наклонился над чековой книжкой и вписал туда цифры. Затем он вырвал лист и протянул мне. — Держите, это ваше по праву.

Я взял лист и присвистнул. Неслабая награда! Сто тысяч рублей! Правда, с учётом имеющейся наличности у меня наберётся хорошо если двести тысяч. Останется найти ещё восемьсот за три месяца, и я смогу поступить в академию магии.

Может перебить воронежцев и краснореченцев? Там пять лидеров, за каждого по сто тысяч. Останется найти всего три сотни. Ха-ха! Но вариант, конечно, бредовый. Закончить войну, чтобы её тут же начать?

Ну ничего. Вопрос с деньгами я точно решу. Может, кредит возьму.

Волконский сделал звонок, и посреди ночи мы отправились в кузнечный цех, где нас уже ждал мужик, огромный как медведь.

— Юрий Алексеевич, доброй ночи, — пробасил он и недобро посмотрел на меня. — Что нужно вскрыть?

— Минуту. Сейчас покажу, — ответил я. — Могу я зайти вот в это помещение?

— Это раздевалка. Но да, можешь, — пояснил «медведь».

Кивнув, я вошёл в небольшое помещение, закрыл за собой дверь. Пока все ждали моего возвращения, я призвал Гоба. Зеленомордый оскалился, вытряхнул из тени увесистый сейф, и вновь исчез.

Я открыл дверь и страдальческим голосом попросил: