Книга Восхождение Плотника. Том 5, страница 24 – Антон Панарин

— Этого будет достаточно? — Спросил я смотря на топор покрытый чёрной маслянистой жижей.

— Ага. Щас. — Фыркнула ведьма. — Надобно травками присыпать чтобы проклятье не расползлось.

Пелагея достала из складок плаща холщовый мешочек, развязала его и высыпала на дрова горсть сухой полыни и пучок бурых корней, скрученных в тугие узлы. Корни были толщиной с мизинец, шершавые, с резким земляным запахом, который на секунду перебил вонь мертвечины. Чёртова ведунья, она будто знала что эта пакость заявится сюда и подготовилась.

— Что это за корни? — полюбопытствовал я.

— Чернокорень, — коротко бросила ведьма. — Жжёт тёмную живу не хуже кислоты. Жаль запасы не бесконечные.

Трава запылала. Сперва полынь, следом затрещали корни, и огонь взревел, набрав силу. Дым из серого стал сизо-зелёным и повалил густой едкой пеленой, от которой стражники на вышке закашлялись. Запах горящей полыни мешался с чем-то горьким и терпким.

Куски твари в огне продолжали шевелиться ещё минуты три пока не превратились в обугленные кости лишенные плоти. После этого останки затихли. Пелагея оперлась на посох, и смотрела на огонь с выражением вселенской тоски, а потом тихо произнесла чтобы слышали только мы с Тарасом.

— Служитель Чернобога балуется. Видать пришёл чтобы поквитаться за разрушенный алтарь.

— Твою мать. И много их? Микула то дуба дал. — выругался Тарас.

Ведьма пожала костлявыми плечами и поковыряла посохом в снегу.

— Там где свет, есть и тьма. А служителей у Чернобога больше чем звёзд на небе, ведь многие хотят выбрать лёгкий путь к силе, славе, богатству. А какова будет плата за всё это, мало кто думает. — Философски произнесла Пелагея и добавила.

— Тогда давайте найдём поганца, пустим в расход и будем жить спокойно, пока новый выродок не выползет на свет белый. — Решительно предложил Тарас сжав кулак.

— Ага. Давайте. — Усмехнулась Пелагея. — Знаешь где этого поганца искать?

— Эээ… Я нет, думал может вы подскажите… — Растерянно сказал Тарас.

— Я несмотря на то что ведьма, но отнюдь не всеведущая. Может это один из старост обиженных Ярым. Они вроде как были дружны с Микулой. А может быть кто-то ещё. К сожалению у волхвов Чернобога на лбу не написано что они ему служат.

— Да-а-а. — Протянул я. — Пятерых старост обидел, один из них уже помер, от перенасыщения организма железом. Значит кто-то из оставшейся четвёрки.

— Может и из четвёрки, а может и нет. — возразила Пелагея. — Служители Чернобога, они ведь падальщики. Там где можно живу извратить, туда и прутся. А у тебя дубок из священной рощицы под боком, да и алтарь Микулы разрушен. Значит местечко освободилось. Весьма сытное местечко должна сказать. Вот они и бегут что бы проверить не осталось ли чем поживиться.

— Так. Лучше бы ты молчала старая. — Выдохнул я и швырнул топор в огонь. — Тебя послушай и хоть сразу в петлю лезь. Выходит что это может быть и не один волхв, а несколько?

— Пффф. Да сколько угодно! Я ж говорю, свято место пусто не бывает. А у тебя в десяти вёрстах от Яриловки живы хоть залейся. Ещё и в деревне под две сотни душ. Для служителей Чернобога, это весьма вкусное угощение, которым они с радостью полакомятся, если выпадет такая возможность.

Я уставился на догорающий костёр понимая что сложившаяся ситуация мне мягко говоря не нравится. Убийцы которых подсылал Микула или тот же Данилка это одно. А вот нежить которую можно убить лишь спалив и присыпав какими-то кореньями, запас которых ограничен, это совсем другое. И хуже всего то, что сейчас разгар зимы. Попробуй найди эти корешки под снегом.