Книга Восхождение Плотника. Том 4, страница 32 – Антон Панарин

— Бейте его! — заорал писклявым голоском мечник. — Все разом!

Парни бросились на волколака с трёх сторон. Копья ударили в бока существа, один наконечник прошёл насквозь, выйдя из груди с хлюпающим звуком. Меч рубанул по загривку, рассекая бугристую кожу и мышцы. Тварь взвыла и крутанулась на месте. Когти полоснули наотмашь, и ближайший стражник от чудовищного по силе удара переломился пополам.

В буквальном смысле. Позвоночник хрустнул как сухая ветка, тело парня сложилось под невозможным углом и отлетело к забору. Он был мёртв ещё до того как коснулся земли.

Второй копейщик завопил и ткнул копьём в морду волколака. Наконечник вошёл в щёку и вышел через пасть, пригвоздив нижнюю челюсть к верхней. Тварь мотнула головой, древко копья переломилось как спичка, а стражник, не успевший отступить, моментально был убит. Волколак схватил его за плечи обеими лапами и подтащил к себе сомкнув челюсти на голове бедолаги.

Третий, с мечом, прожил дольше остальных. Пока волколак не обращал на него внимания, он истошно вопя продолжал рубить чудовище со спины. Бил неуклюще, куда попало, но атаковал он с неимоверной отчаянностью.

Клинок вошёл глубоко в ногу волколака, перерубив сухожилие, и тварь осела на одну сторону, потеряв опору. Стражник замахнулся для второго удара, но волколак уже развернулся и рубанул когтистой лапой вырвав из горла парня огромный шмат плоти. Он рухнул на снег заливая его пульсирующими толчками алой крови. Но волколак на этом не остановился, покачнувшись он поднялся на задние лапы и наступил на голову бедолаги раздавив её как переспевший арбуз.

Я почувствовал как тошнота подступает к горлу. В жизни я видел всякое, даже то что остаётся от людей когда на них падает бетонная плита с высоты десятого этажа, однако сейчас меня всё равно начало подташнивать.

Однако проблеваться мне было не суждено. На вопли покойных салаг прибежали бывалые стражники и деревенские мужики с топорами и копьями. Среди них я разглядел рябого и рыжего, моих бойцов, вернувшихся из мастерской после пересменки. Всего десять человек. Они бежали к волколаку, крича и размахивая оружием, не понимая толком что именно стоит перед ними.

— Взять тварь в кольцо! И не лезте на рожон мать вашу! — Заголосил я что было мочи.

Рыжий и Рябой послушались, а вот остальные слишком презирали меня и рванули в бой. К этому моменту волколак уже встал на четыре лапы. Перерубленное сухожилие восстановилось, обломок копья вылез из пасти и упал на снег, а рана на щеке затянулась, оставив лишь бурую полосу на шерсти.

Тварь облизнула окровавленную морду неестественно длинным языком. Из глотки волколака вырывался непрерывный утробный рык, похожий на работу мотора на холостых оборотах.

Однако, это не испугало стражников. Мужики дружно навалились на волколака, начав рубить его топорами и колоть копьями. Волколак ревел и крутился на месте, отбиваясь лапами. Пытаясь схватить древко жалящих копий зубами, но атакующих было слишком много и они лезли со всех сторон. Клочья шерсти и куски плоти летели по воздуху, снег вокруг твари превратился в месиво залитое чёрной кровью.

Вот только всё это было бесполезно. Раны затягивались быстрее, чем их успевали наносить. Топор рассекал рёбра, а через пять ударов сердца рёбра срастались. Копьё протыкало бок насквозь, а кожа смыкалась вокруг древка, выталкивая его наружу. Волколак не слабел, не замедлялся и не истекал кровью. Он становился только злее с каждой полученной раной.