Книга Восхождение Плотника. Том 4, страница 116 – Антон Панарин

Опять таки, удивило меня не то что он выдержал удар, а то что я даже не смог рассеч ему бровь. Следом он схватил меня в охапку, поднял над головой и швырнул о землю со всей дури. На этом бой был завершен, так как я приложился спиной и выдохнул не просто весь воздух из лёгких, но даже ещё немного больше чем его там было. Выпучив глаза я пытался вдохнуть, но воздух возвращаться в моё бренное тело не желал.

Несколько секунд я лежал и смотрел на звёзды, которые расплывались и двоились перед глазами. Так я и валялся если бы надо мной не нависла тёмная громада. Фома протянул мне ладонь размером с хорошую лопату и рывком поставил на ноги.

— Всё плохо? — Прохрипел я пытаясь отдышаться.

— Для твоего возраста, ты чертовски хорош, — произнёс Фома с неподдельным уважением в голосе.

— Хорош, но недостаточно, — ответил я, ощупывая челюсть. Зубы вроде на месте, хотя нижняя губа разбита и во рту солоно от крови.

— Да, это ерунда. Зато у тебя удар крепкий, и не падаешь после первого пропущенного, — Фома потёр бок, куда я попал в начале поединка. — И живы у тебя поболе моего будет, правда пользуешься ты ею неумело.

— В каком смысле?

— Ну-у-у. Как бы объяснить? — Фома почесал затылок. — Вот ты живой напитал тело и благодаря этому держишь удар. Однако когда бьёшь сам, ты всю живу с тела не стягиваешь в кулак, чтобы удар усилить. Понимаешь? Энергия у тебя так и остаётся рассеянной по телу, за счёт чего бьёшь не так сильно как мог бы.

— Выходит нужно пожертвовать защитой, ради нападения?

— Ярый, ты на мою морду посмотри и увидишь ответ. — Ухмыльнулся Фома.

А его морда говорила о том, что Фома и правда всю жизнь действовал по такой методе. Принимал удары, а когда видел брешь в обороне, вливал всю имеющуюся живу в кулак и пытался проломить голову сопернику. Не самый умный ход, но в его случае действенный.

Я сплюнул кровь на снег и посмотрел на Фому снизу вверх, хотя стоял уже на ногах, ведь он был огромен.

— Вроде бы понял о чём ты. — Я улыбнулся и спросил. — Может будем биться с тобой каждый день? Я хочу стать сильнее и во всей деревне вряд ли найдётся кто-то более умелый чем ты.

— Каждый день? Ярый, мне работать надо. У меня ж семья, дети, хозяйство поднимать надо… — Начал набивать себе цену Фома, но я его прервал.

— Буду платить серебруху за каждый бой. — На лице Фомы появилась улыбка говорящая о том что он чего-то подобного и ожидал. — Но при одном условии! — Добавил я подняв вверх указательный палец. — Ты будешь биться в полную силу. Если замечу, что жалеешь меня или поддаёшься, можешь забыть об оплате.

Фома хмыкнул и похлопал меня лапищей по плечу.

— Договорились, староста. Но не жалуйся если потроха на снег однажды сплюнешь.

— А ты не жалуйся если я тебе все зубы выбью.

— Ха-ха-ха! Не буду. — Рассмеялся Фома и добавил. — Драться оно куда приятнее чем в мастерской пахать, тем более за серебруху в день.

— Тогда завтра на рассвете, жду тебя у меня на дворе.

— Добро. — Кивнул Фома и побрёл в темноту.

Спустя минуту из темноты донёсся заливистый смех Фомы, видать он был доволен заключённой сделкой. Смех отразился от частокола и разбудил чью-то собаку, которая залилась лаем на другом конце деревни.

От побоев шестидесятивосьмилетний пенсионер внутри меня тихо стонал и требовал оплачиваемый больничный. Однако двадцатилетнее тело, накачанное живой, бодро шагало по тропинке в предвкушении завтрашней драки с Фомой.