Книга Восхождение Плотника. Том 4, страница 113 – Антон Панарин

Все эти дни я следил за строительством, порой мотался в мастерскую, где справлялись и без меня. А когда день подходил к концу, я обязательно плавал в замёрзшей Щуре, парился в бане, отжимался и приседал. Своего рода зарядка, от которой восхитительно спалось! По пробуждению обязательно обливание ледяной водой у колодца и тренировка с топором на заднем дворе.

Тело, доставшееся мне от прежнего хозяина, с каждым днём становилось всё крепче. Поначалу после обливания я стучал зубами добрых полчаса, то теперь холода я практически не замечал. Так, лёгкое покалывание в коже, после которого наступала бодрость, которую не мог подарить ни один самый крепкий в мире кофе.

На закате я обходил деревню, расспрашивая переселенцев всё ли впорядке и нужна ли моя помощь? К моему удивлению, всех всё устраивало. Старожилы отлично ладили с переселенцами, а переселенцы в свою очередь проблем не создавали. Только дети бегали по деревне стайками и дрались между собой. Но это была нормальная детская возня, а не повод для тревоги.

Спустя две недели половина семей справила новоселье. Двадцать изб стояли в низине, срубленные из брёвен, с дощатыми крышами и печами, сложенными из камня с глиной. Двери пока не запирались, потому что петли ещё не подвезли, но это было дело наживное. Остальные срубы поднялись до половины и ждали завершения, на что требовалась ещё неделя, от силы полторы.

Я стоял на вершине холма и смотрел вниз на раскинувшуюся Яриловку. Деревня расползлась в стороны и заполнила низину, а новый частокол очертил периметр, внутри которого жизнь бурлила так, что шум в иные часы долетал до опушки леса. Гаврила получил первую выплату в двадцать золотых за строительство стены и вышек, а теперь со своими работягами принялся за возведение порта.

От созерцания меня отвлекли шаги. За спиной захрустел снег и раздалось знакомое покашливание. Древомир поднялся на холм и встал рядом. Старик долго молчал, щурясь от закатного солнца, бившего в глаза, потом покачал головой и произнёс с какой-то задумчивой хрипотцой:

— Да, внучок, не думал что доживу до времён, когда наша деревня так расширится. Помню, при Микуле тут и тридцати дворов не набиралось, а теперь гляди-ка.

— Есть такое дело. Но нам нужно строить дома впрок, — ответил я, не отрывая взгляда от низины. — Если придёт ещё одна волна переселенцев, а она обязательно придёт. То расселять вновь прибывших нам будет некуда. Лучше поставить десяток пустых изб заранее, чем потом распихивать людей по чужим избам.

Древомир вдруг рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

— Ну чё, внучок? Сбылась мечта идиота. Ещё немного и Яриловка превратится в город. И проблем у тебя прибавится.

— А когда их было мало? — Спросил я посмотрев на деда.

— И то верно. Вся жизнь это сплошное преодоление проблем. — Кивнул дед. — Не впервой. Справимся.

Хоть Древомир и пошутил насчёт города и мечты идиота, но его слова были недалеки от правды. В средневековье городом считается поселение численностью от пятисот человек, а в Яриловке уже сейчас живёт больше двух сотен человек. Пара таких караванов как привёл с собой Фома и мы официально станем крошечным, но городом.

Ветер задул с севера, пригнав с собой запах дыма и свежесрубленного дерева. Древомир поёжился, подтянул ворот тулупа и побрёл в сторону дома. Я постоял ещё минуту, глядя на Яриловку с высоты, и подумал, что не мешало бы построить кабак, ведь в городе обязательно должны быть хоть какие-то развлечения. А то кроме работы, у нас и заняться то нечем.